Почему существует так много видов насекомых, но так мало видов человека?

Некоторые группы организмов содержат огромное количество видов, а другие — лишь несколько. Например, насекомые, появившиеся около 480 миллионов лет назад, насчитывают около 6 миллионов видов, занимая невероятное разнообразие экологических ниш. При этом они так и не адаптировались к морской среде.

На другом полюсе — археи Methanopyri, представленные единственным видом (Methanopyrus kandleri), который эволюционировал около 4 миллиардов лет назад. Эта бактерия была найдена у «курильщика» в условиях экстремальных температур (81–110 °C), высокой концентрации CO₂ и на глубине 2000 метров в Калифорнийском заливе.

Долгое время считалось, что ключ к разнообразию — геологический возраст группы: чем она старше, тем больше времени было на накопление видов. Однако некоторые молодые группы очень разнообразны, а некоторые древние, как Methanopyri, — нет.

Новое исследование Джошуа Шолла и Джона Виенса в Proceedings of the Royal Society B впервые изучило скорость видообразования по всему Древу Жизни. Оно выявило важные закономерности:

• Растения производили новые виды более чем в два раза быстрее, чем животные.
• Сложные многоклеточные эукариоты делали это почти в 10 раз быстрее, чем простые организмы (протисты и прокариоты).

Работа также предполагает, что половое размножение стало катализатором увеличения скорости видообразования. Среди позвоночных большее разнообразие видов объясняется наземным образом жизни. Для беспозвоночных, таких как моллюски, ключевым фактором стала морская среда. Для насекомых же толчком к взрывному видообразованию, вероятно, стал переход к растительноядности.

Это заставляет задуматься о нашем собственном отряде — гомининах (двуногих человекообразных обезьянах). Приматы как отряд (лемуры, лори, долгопяты, обезьяны) появились около 80 миллионов лет назад и сегодня насчитывают около 350 видов (~5% от всех млекопитающих). За всю историю их было тысячи, но почти все вымерли — это норма для эволюции (исчезло ~99% всех видов). Сегодня половина приматов находится под угрозой исчезновения, а все человекообразные обезьяны (орангутаны, гориллы, шимпанзе) имеют статус от «исчезающих» до «находящихся на грани полного исчезновения» по версии МСОП.

Самые разнообразные приматы — обезьяны, особенно мартышковые Старого Света. Они эволюционировали в Африке примерно в то же время, что и гоминины (после 10 млн лет назад). Некоторые их виды появились всего несколько сотен тысяч лет назад, как и Homo sapiens, другие — несколько миллионов лет назад, как наш вымерший родственник Homo erectus (существовал от ~2 млн до ~50 тыс. лет назад).

Но, в отличие от обезьян, сегодня мы остались в одиночестве — единственный выживший вид двуногих человекообразных обезьян. Всего 40 тысяч лет назад мы делили планету с несколькими родственными видами: неандертальцами, денисовцами, возможно, «людьми из Красной Оленьей пещеры» и другими архаичными видами в Африке.

Почему обезьян много, а двуногих человекообразных обезьян — лишь один вид? Это величайшая загадка происхождения человека. Мы принадлежим к группе приматов, крайне подверженной вымиранию: от как минимум 30 видов гоминин (а их, вероятно, было больше) за 10–20 тысяч лет остался один. От мира, где на протяжении 8 миллионов лет нашей эволюции одновременно сосуществовало полдюжины видов двуногих обезьян, мы пришли к одиночеству.

Ключевой вопрос сегодня: кто мы как вид? Мы надолго или исчезнем в мгновение ока эволюционного времени? Автор — оптимист и не верит в скорое вымирание Homo sapiens, но признает, что будущим поколениям предстоит тяжелое испытание. Они могут спросить, почему мы не действовали раньше, чтобы уменьшить наше воздействие на планету. Ответ может быть трудным, особенно если окажется, что причина нашего сегодняшнего одиночества — в нас самих, и Homo sapiens был таким же, каков он есть сейчас.