Пищевые привычки снежных барсов
Для разработки эффективных программ по сохранению популяций исчезающих снежных барсов (оценочная численность в дикой природе — 4500–7500 особей) исследователи из Университета Делавэра изучают их экскременты, чтобы понять рацион этих крупных кошек.
Хотя анализ экскрементов — один из наименее инвазивных методов изучения диеты, новое исследование UD показывает, что он не всегда точен. Учёные обнаружили, что прошлые исследования пищевых привычек могли быть смещены из-за включения в анализ фекалий нецелевых видов. Это могло привести к ошибочным данным о потребностях барсов в добыче, что важно для успешного управления популяциями.
Исследование провели Сара Вайскопф, недавняя магистр Колледжа сельского хозяйства и природных ресурсов (работа основана на её дипломном проекте); Кайл Маккарти, доцент экологии дикой природы; и Шеннон Кахель, аспирантка. Результаты опубликованы в Wildlife Society Bulletin.
Крупные копытные
Из-за возможного включения в прошлые исследования фекалий других видов считалось, что снежные барсы, испытывающие дефицит естественной добычи, потребляют много мелких млекопитающих (сурки, зайцы, пищухи), а также диких копытных (крупные парнокопытные, например, сибирский горный козёл).
Хотя оценка потребления мелких млекопитающих, вероятно, была завышена, важность популяций крупных копытных в рационе могла быть недооценена. Данное исследование предполагает, что стабильные популяции снежных барсов, возможно, сильнее зависят от крупной добычи, чем считалось ранее.
«Мы думаем, что знаем, как выглядят экскременты барса и где их искать. Многие старые исследования диеты основаны именно на таких полевых сборах, — говорит Маккарти. — Когда мы начали генетический анализ фекалий для идентификации особей, то осознали, что многое из собранного и принятого за экскременты барса таковыми не является».
Вайскопф поясняет, что проблема полевого сбора и идентификации в том, что исследователи полагаются на морфологические признаки (форма, размер, сопутствующие следы). Поскольку фекалии разных видов могут быть похожи, это ведёт к ошибкам в оценках популяции и описании реального рациона.
«Это влияет на планы сохранения вида. Если барсы едят больше крупных копытных, нужно обеспечивать сохранность их популяций. Иначе барсам может не хватить пищи, или они начнут чаще нападать на домашний скот, что вызывает конфликты с местным населением и может привести к ответному уничтожению хищников», — говорит Вайскопф.
Полевой сбор против генетического анализа
Исследователи сравнили вслепую два набора данных: 1) что, по их мнению, ели барсы (на основе всех собранных образцов) и 2) что ели подтверждённые генетическим анализом барсы.
«Это и есть смещение в исследованиях пищевых привычек. Цель проекта Сары — выяснить, насколько мы могли ошибаться в прошлом, и уточнить наше понимание рациона», — сказал Маккарти.
Были проанализированы 199 предполагаемых образцов экскрементов барса, собранных на двух участках в Таджикистане летом 2012 года, и 56 образцов, собранных на двух участках в Кыргызстане с июня по декабрь 2005 года.
В целом, только 36,1% собранных образцов, считавшихся принадлежащими барсам, были генетически подтверждены. Чаще всего образцы барса путали с экскрементами красной лисицы, которые составили 39,6% сборов.
«Мы не хотим преувеличивать результаты, но при "слепом" подходе мы определённо фиксировали гораздо больше случаев поедания мелких млекопитающих. Когда же мы использовали генетическую пре-проверку, в подтверждённых образцах барса мелких млекопитающих было значительно меньше», — отметил Маккарти. Многие мелкие млекопитающие из исходного "слепого" набора данных были гораздо больше связаны с лисицей.
«Мы полагаем, что многие исследования диеты, не проверявшие видовую принадлежность фекалий, вероятно, содержат это смещение от других видов», — добавил Маккарти.
Идентификация добычи
Чтобы определить, чем питались барсы, исследователи извлекали волосы из образцов и изучали их на предметных стёклах с нанесённым лаком для ногтей.
«Мы рассматривали весь волос под микроскопом, чтобы увидеть медулу (внутренний слой). Затем снимали волос, чтобы изучить оставшийся в лаке отпечаток чешуйчатого рисунка кутикулы (внешнего слоя)», — объяснила Вайскопф.
Чешуйчатый рисунок и характеристики медулы уникальны для каждого вида, что позволило определить, кого именно съел хищник.