Рыбоводческие фермы наносят меньше вреда, чем считалось

Новое исследование показывает, что прибрежные рыбоводческие фермы наносят меньше вреда окружающим растениям и животным, чем считалось ранее. Морские экосистемы могут восстанавливаться от этого ущерба удивительно быстро.

Однако анализ одной фермы по выращиванию форели во фьорде Фарерских островов в течение почти года также показывает, что такие объекты необходимо размещать с осторожностью. Существует предел того, сколько ферм может работать на конкретной территории, прежде чем её биоразнообразие понесёт долгосрочный ущерб.

На прибрежных фермах рыба живёт в больших садках, подвешенных к понтонам на поверхности. Рыбьи экскременты и несъеденный корм опускаются на морское дно, влияя на его экосистему. Плохо управляемые фермы также могут серьёзно влиять на окружающую водную толщу.

Команда наблюдала за садками, изначально содержавшими около 770 000 молодых форелей. Они измеряли поток жизненно важных питательных веществ — углерода и азота — через систему, а также отслеживали деятельность фермеров, меняющиеся условия воды и количество отходов, оседающих на морском дне.

Результаты оказались лучше, чем опасались учёные. «Мы были удивлены тем, насколько эффективно корм преобразуется в биомассу рыбы — особенно тем, сколько углерода усваивается», — говорит профессор Ронни Глуд, морской биолог из Университета Южной Дании и один из авторов статьи, опубликованной в Marine Ecology Progress Series. Работа является частью докторской диссертации Гуннвёр á Норди и проводилась в сотрудничестве с исследователями из Шотландской ассоциации морских наук (SAMS).

«Более ранние исследования предполагали, что этот процесс гораздо менее эффективен, — добавляет Глуд. — Это может быть признаком улучшения методов рыбоводства — фермеры теперь знают, как кормить свою рыбу гораздо эффективнее, поэтому образуется меньше отходов и меньше воздействия на окружающую среду».

Около трети углерода и азота, поступающих с кормом, оказалось в рыбе, в то время как только около 6% и 5% соответственно достигли морского дна.

Однако изменения морского дна всё же были заметны: под садками с форелью оно было покрыто гораздо более тёмным осадком, чем окружающая территория, из-за накопления рыбных отходов. Этот тёмный осадок был глубиной не менее 18 см и содержал пузырьки газа метана, образующегося при разложении отходов. Местная экология также изменилась: вся поверхность осадка быстро покрылась бактериальными матами, состоящими всего из нескольких видов.

39-дневный перерыв в хозяйственной деятельности позволил команде оценить, как быстро морское дно восстанавливается от этих воздействий. Ответ снова оказался обнадёживающим. «Было поразительно, как быстро морское дно восстановилось, как только выращивание прекратилось», — комментирует Глуд.

После перерыва морское дно всё ещё отличалось от незатронутых участков поблизости — осадок вернулся к более светлому серому цвету, хотя это касалось только верхнего сантиметра или около того, — но условия значительно улучшились, и первоначальные обитатели начали возвращаться. Глуд оценивает, что полное восстановление может занять от шести до восьми месяцев.

Бактерии морского дна очень эффективно справляются с этим органическим веществом, удаляя 56% и 38% углерода и азота соответственно. Воды Фарерских островов характеризуются сильными волнами и течениями, которые разносят отходы ферм шире. Это снижает их воздействие на любой конкретный участок морского дна, особенно когда мощные атлантические штормы взбалтывают воды и способствуют разложению отходов, пока они находятся во взвешенном состоянии.

Прибрежное рыбоводство — это огромная растущая отрасль по всему миру. Это вызвало серьёзные вопросы о её более широком экологическом воздействии. Глуд говорит, что это исследование предполагает, что правильно управляемые прибрежные фермы не обязательно являются неустойчивыми.

Но он добавляет, что их необходимо тщательно размещать и регулировать, чтобы оставалось достаточно незатронутой площади морского дна, где обычные растения и животные могут найти убежище и не вымереть полностью. «Это необходимо учитывать при выдаче лицензий рыбоводческой отрасли, — говорит Глуд. — Нам действительно нужно знать, каков порог устойчивости. Мы показали, что экологический след этих ферм не так велик и восстановление происходит довольно быстро, но предел всё же существует».

Ещё одна область беспокойства — корм, который дают выращиваемой рыбе. Он часто поступает от неустойчивого рыболовства в других местах. «Они, по сути, пылесосят океаны, чтобы накормить эту рыбу, — отмечает Глуд. — В результате происходит крах популяций других видов рыб, которые не представляют для нас прямой пользы».

Члены команды сейчас исследуют, как именно отходы, попадающие на морское дно — обычно в виде агглютинированных гранул, — разлагаются живущими там микробами. Они сосредоточатся, в частности, на эффектах повторного взвешивания отходов и на том, как это может снизить их воздействие на окружающую среду. Это должно прояснить долгосрочное влияние рыбоводства.

Последствия исследования выходят за рамки экологического воздействия аквакультуры. «Изучение рыбоводческих ферм не только рассказывает нам об их воздействии на окружающую среду; это также даёт модели того, что происходит в более широких масштабах океана, — объясняет Глуд. — Нам гораздо проще исследовать процессы здесь, потому что градиенты затронутого осадка находятся так близко друг к другу как во времени, так и в пространстве по сравнению с естественным океаном», — добавляет он.