Птицы, застывшие в нефти: образ отчаянного лета
AP — Это жуткие образы лета, испорченного ещё до его начала. Кричащие чайки и величественные бурые пеликаны, покрытые нефтью. Щелчок. Грязь, капающая с их клювов. Щелчок. Большие глаза, широко открытые. Щелчок. Даже профессионалам хочется отвернуться. Но они не могут.
«Они меня трогают. Это просто от природы печально, — сказал Нилс Уорнок, специалист по спасению дикой природы. — Вы видите эту птицу, полностью покрытую нефтью, и всё, что вы можете разглядеть, — это её глаза, смотрящие на вас и моргающие. Нужно быть очень стойким, чтобы не тронуться этим образом».
Уорнок не видел птиц лично — он в Калифорнии, но фотографии всё равно бьют ему в душу. Он спасает птиц в нефтяных разливах с 1985 года и до сих пор с трудом говорит о снимках птиц, которых не видел воочию.
Теперь представьте себя на месте Мелани Дрисколл. Она не просто видит фотографии. Она видит птиц вблизи благодаря своей работе по сохранению птиц для Национального общества Одюбон в Луизиане. Молящие глаза трогают и её.
Дрисколл приходится отключать эмоции, координируя спасательные операции. Но чувства возвращаются ночью, не давая ей спать, заставляя видеть, как маслянистая чернота ползёт по её кошкам и даже по луне.
Когда экологические группы пытаются задеть сердце и кошелёк публики, они фокусируются на том, что биологи называют «харизматичной мегафауной» — пушистых или пернатых беззащитных существах, с которыми можно себя ассоциировать. Не на покрытом нефтью раке-отшельнике — образе, о котором Джон Стюарт в «The Daily Show» пошутил как о «не очень трогательном».
Нужны глаза, которые растрогают сердце. И именно это сейчас на первых полосах газет по всей стране.
«Пеликан действительно стал символом этой катастрофы, на котором люди сосредоточились, — сказала Дрисколл. — Птица — это символ. Они заметны. Они харизматичны».
На Аляске, где с разлива танкера Exxon Valdez прошёл 21 год, жители выключают телевизоры, потому что смотреть на покрытых нефтью птиц слишком тяжело, говорит Нэнси Бёрд, директор Научного центра залива Принца Уильяма, который до сих пор отслеживает последствия катастрофы 1989 года.
«Я просто хочу, чтобы кто-нибудь быстро положил конец их страданиям, — сказала она. — Наблюдать, как животное медленно умирает, очень тяжело».
Птицы кажутся застывшими в нефти. Этот образ точен.
Птицы, попавшие в нефть, могут умереть от переохлаждения или перегрева, потому что сырая нефть нарушает естественную жировую смазку, делающую их водонепроницаемыми. Это означает, что их чувствительная кожа подвергается воздействию экстремальных температур. Даже в относительно тёплых водах Мексиканского залива они могут «умереть от гипотермии», — говорит Кен Розенберг, директор по природоохранной науке в Корнеллской лаборатории орнитологии. Они также могут утонуть.
Бурый пеликан, символ штата Луизиана, теперь стал и символом смерти — не только для птиц на фотографиях, но и для, вероятно, тысяч невидимых.
«Если вы видите птиц в нефти, можно предположить, что происходит массовая гибель, — сказал Розенберг. — Они буквально являются индикатором того, что происходит во всей экосистеме».
Некоторые виды птиц, особенно те, что скрываются в болотах — например, лысуха, приморская воробьиная овсянка и пятнистая утка — не будут сфотографированы покрытыми нефтью. Они просто исчезнут, оставаясь невидимыми, говорит Дрисколл.
«У этих птиц не будет панихиды, — сказала Дрисколл. — Они просто исчезнут. Это невидимая трагедия».