Деревья с антималярийными свойствами в Восточной Африке находятся под угрозой исчезновения
Растения в Восточной Африке, обладающие антималярийными свойствами и сотни лет использовавшиеся местными сообществами для лечения симптомов малярии, находятся под угрозой исчезновения. Учёные опасаются, что эти природные лечебные свойства и их потенциал для создания широкодоступного лечения малярии могут быть утрачены навсегда.
Новая книга исследователей из Всемирного центра агролесоводства (ICRAF) и Кенийского института медицинских исследований (KEMRI), «Распространённые антималярийные деревья и кустарники Восточной Африки», содержит детальную оценку 22 местных деревьев и кустарников. Хотя традиционные целители идентифицировали более тысячи видов растений как эффективные для профилактики или лечения симптомов малярии, виды, вошедшие в книгу, были отобраны как традиционными практиками, так и учёными как наиболее перспективные для дальнейшего изучения.
Многие виды деревьев в Восточной Африке находятся под высокой угрозой исчезновения из-за вырубки лесов и чрезмерной эксплуатации в медицинских целях. Учёные выявляют виды под угрозой, включая обладающие антималярийными свойствами, отслеживая вырубки и общаясь с травниками и местными сообществами. Не все виды антималярийных деревьев находятся в опасности, особенно те, что дико растут в низменностях и прибрежных районах.
ICRAF сохраняет эти деревья и кустарники, храня образцы большинства видов с антималярийными свойствами в своём генбанке и выращивая их в питомниках в Найроби. Генбанк ICRAF содержит около 200 видов, из которых по крайней мере 30 известны своими антималярийными свойствами.
Полевые данные были собраны учёными ICRAF в Кении, Уганде и Танзании, где они встретились примерно с 180 травниками и 100 пациентами с малярией в 30 различных сообществах. KEMRI поддержал процесс, предоставив информацию о химическом составе каждого растения — результат сложного лабораторного процесса, разработанного KEMRI для тестирования натуральных продуктов.
«Мы лишь поверхностно изучили потенциальную ценность этих растений. Хотя они широко используются фермерами и жителями сельских общин, большая часть этой информации никогда не собиралась исследователями комплексно», — заявил д-р Джеффри Рукунга, директор Центра традиционной медицины и исследований лекарств KEMRI и соавтор книги.
Один из самых широко используемых в истории препаратов для лечения малярии, хинин, был получен из коры хинного дерева в Южной Америке. Сегодня самое новое и эффективное терапевтическое средство от малярии также происходит из растения — кустарника Artemisia annua (полынь однолетняя). Однако доступ к терапии на основе артемизинина остаётся низким — около 15% в большинстве регионов Африки, что значительно ниже целевого показателя ВОЗ в 80%.
Кроме того, способность малярийного паразита вырабатывать устойчивость к артемизинину уже начинает проявляться в Юго-Восточной Азии. Это происходит спустя годы после того, как ВОЗ назвала растущую устойчивость малярии к дешёвым и широкодоступным препаратам, таким как хлорохин и сульфадоксин-пириметамин, серьёзной проблемой общественного здравоохранения. Учащающиеся случаи неэффективности когда-то действенных препаратов добавляют срочности поиску новых перспективных мишеней.
Малярия по-прежнему убивает около 800 000 человек в год, большинство из которых — дети до пяти лет в странах Африки к югу от Сахары. Отсутствие доступа к врачам и лекарствам оставляет многим общинам в Африке мало альтернатив, кроме поиска природных средств для облегчения симптомов малярии.
«Мы не утверждаем, что использование этих лекарственных растений может заменить такие методы профилактики, как противомоскитные сетки, или эффективные лекарства, как комбинированная терапия на основе артемизинина (ACT). Но мы считаем, что стоит поучиться у сообществ, которые лечили симптомы малярии растениями сотни лет», — сказала д-р Наджма Дхарани, консультант-исследователь ICRAF, руководившая полевыми исследованиями.
Без чётких исследований или руководства по устойчивому использованию многие растения с лекарственными свойствами подвергаются чрезмерной эксплуатации и находятся в опасности. Одно из таких растений, находящееся в Кении в критической опасности, — Zanthoxylum chalybeum («Нобвуд»). Экстракты из его листьев, коры или корня эффективно используются для лечения малярийной лихорадки. Африканская дикая олива (Olea europaea Africana), также находящаяся под угрозой в Восточной Африке из-за вырубки на древесину, содержит органические экстракты со значительной антималярийной активностью.
«У нас есть целая аптека на наших фермах и в наших лесах. Мы не можем почивать на лаврах и полагаться на одно растение, потому что мы знаем, что развитие устойчивости вероятно», — добавила д-р Дхарани.
Учёным сложно отследить или воспроизвести процесс лечения, как он происходит в общинах. Помимо самого растения, могут быть другие факторы, способствующие выздоровлению. Например, целитель может комбинировать одно растение с другим, что меняет его химический состав и повышает эффективность. Без понимания этих процессов в полевых условиях учёные в лабораториях и исследователи в крупных фармкомпаниях утратят эти знания.
«Хотя мы достигли научного прогресса в идентификации этих соединений за последние годы, факт в том, что мы можем потерять эти важные деревья, прежде чем поймём их способность защищать нас от малярии», — заключил д-р Рукунга.