'Будь другим или умри' — не главный двигатель эволюции

Новое исследование показало, что виды, живущие вместе, не вынуждены эволюционировать по-разному, чтобы избежать конкуренции. Это ставит под сомнение теорию, существующую со времен «Происхождения видов» Дарвина.

Команда под руководством Оксфордского университета, сосредоточившись на печниках — одном из самых разнообразных семейств птиц в мире, — провела самый глубокий на сегодня анализ процессов, вызывающих эволюционные различия между видами.

Они обнаружили, что хотя виды птиц, сосуществующие вместе, действительно были более разными, чем виды, живущие раздельно, это было просто артефактом, связанным с возрастом видов к моменту их встречи. Фактически, после учета вариаций в возрасте видов, сосуществующие виды оказались более похожими, чем виды, эволюционировавшие отдельно, что противоположно взглядам Дарвина, которые широко распространены до сих пор.

«Дело не столько в том, что Дарвин был неправ, поскольку нет недостатка в доказательствах того, что конкуренция движет дивергентной эволюцией в некоторых очень молодых линиях, — сказал ведущий автор исследования доктор Джо Тобиас из Оксфордского университета. — Но мы не нашли доказательств, что этот процесс объясняет различия в гораздо большей выборке видов».

Причина, по-видимому, связана со способом возникновения новых видов у животных, что почти всегда требует периода географической изоляции. Используя генетические методы для установления возраста линий, мы обнаружили, что большинство видов печников встречают своих ближайших родственников лишь спустя несколько миллионов лет после отделения от общего предка. Этого времени им достаточно, чтобы развить различия в ходе раздельной эволюции».

Исследование, опубликованное в Nature, сравнивало клювы, ноги и песни более 90% видов печников. Чтобы справиться с огромной задачей секвенирования генов и измерений, к ученым Оксфорда присоединились коллеги из Лундского университета (Швеция), Университета штата Луизиана, Университета Тулэйн (Новый Орлеан) и Американского музея естественной истории (Нью-Йорк).

Хотя клювы и ноги сосуществующих видов не были более разными, чем у видов, живущих раздельно, самым удивительным открытием стало то, что их песни были более похожими. Это бросает вызов давним представлениям, поскольку стандартный взгляд последнего столетия заключался в том, что живущим вместе видам птиц необходимо развивать разные песни, чтобы избежать путаницы.

«Если смотреть на картину в целом, "будь другим или умри", по-видимому, не объясняет эволюцию, — сказал доктор Тобиас. — Виды печников используют самые разные клювы, от длинных и крючковатых до коротких и прямых, но эти различия, по-видимому, развиваются в условиях изоляции. Это говорит о том, что конкуренция не является основной движущей силой, создающей видовые различия. Вместо этого она, кажется, оказывает противоположный эффект, способствуя эволюции похожих песен».

Причины этого трудно объяснить и требуют дальнейшего изучения, но они могут быть связаны с преимуществами использования одного и того же «языка» в виде схожих агрессивных или территориальных сигналов. Например, особи двух близкородственных видов со схожими песнями могут получать выгоду, поскольку способны защищать территории и избегать вредных территориальных конфликтов не только с соперниками своего вида, но и с особями других видов, сосуществующих в тех же местах и конкурирующих за схожие ресурсы».

«Подлинная новизна этого исследования в том, что оно учитывает эволюционный возраст видов, — сказала соавтор исследования доктор Натали Седдон из Оксфордского университета. — Первый взгляд на наши данные предполагает те же закономерности, которые ожидал Дарвин. Картина меняется только тогда, когда учитывается факт различий в возрасте видов и затем проводится сравнение между линиями схожего возраста».

«Эти выводы — результат огромного совместного труда и хороший пример того, как стоять на плечах гигантов. Потребовалось почти десятилетие, чтобы собрать генетические последовательности и измерения признаков у 350 линий печников. Записи песен были сделаны в более чем двадцати странах многочисленными тропическими орнитологами, включая нас самих, а музейный материал был основан на образцах, собранных сотнями людей, начиная со знаменитого британского натуралиста Альфреда Рассела Уоллеса в 1860-х годах».