На тонком льду: последние охотники на белых медведей инуитов в Гренландии

Инуитский охотник Хьельмер Хаммекен выследил кольчатую нерпу у её лунки на льду Гренландии. В белом камуфляже он медленно подкрался, лёг в снег и стал ждать. В нужный момент он щёлкнул каблуками. Нерпа подняла голову на звук, и охотник выстрелил.

Такие сцены обычны для изолированной общины инуитов Иттоккортоормиит у залива Скорсби — крупнейшего фьорда мира на восточном побережье Гренландии. Здесь охотятся все мужчины в этом поселении на 350 человек. Хотя только профессионалы выслеживают белых медведей, все добывают нерп, нарвалов и овцебыков.

Но последние два десятилетия изменение климата и охотничьи квоты угрожают традиционному промыслу.

Хаммекен — легенда Гренландии, величайший охотник на белых медведей. За последние полвека он добыл 319 особей, семь из них — в этом году. Он создал свою репутацию в 1980-х, уходя в одиночку на недели с собаками и палаткой, чтобы добыть до трёх медведей.

Золотой век охотников, когда шкуры белых медведей можно было продавать за границу, закончился в 2005 году с введением квот для замедления сокращения популяции. Квота этого года в 35 особей была выбрана к концу апреля, поэтому Хаммекен охотился на нерп, на которых квот нет.

Угроза изменения климата

Изменение климата перевернуло жизнь инуитов с начала века — Арктика нагревается в четыре раза быстрее среднемирового показателя.

"Раньше мы могли охотиться круглый год, — говорит 66-летний Хаммекен. — Лёд зимой был твёрже... и фьорд никогда не таял".

Теперь лёд отступает, а залив Скорсби открыт для навигации с середины июля до середины сентября. Летом ледяной покров полностью тает, остаётся только бурное море, что затрудняет охоту на нерп и нарвалов (на последних также есть квота).

Хаммекен задаётся вопросом, как выживут белые медведи без льда для охоты на тюленей. Летом они оказываются на суше, голодают и подходят всё ближе к посёлку в поисках пищи.

Молодой охотник

28-летний Мартин Мадсен — один из 10 профессиональных охотников Иттоккортоормиита. Только те, кто живёт исключительно охотой, имеют право стрелять в белых медведей.

"Я охочусь с детства. Я вырос среди охотников — мой отец, мой дед", — говорит он.

Но с тех пор многое изменилось. Несмотря на использование снегоходов, смартфонов и спутниковой связи, зарабатывать на жизнь охотой становится всё труднее.

"Сейчас охотиться почти не на что, — говорит Мадсен. — Из-за квот и всего прочего это больше не работает".

Шкуры белых медведей, на которых могут охотиться только инуиты, стоят до 2000 евро, но их можно продавать только в Гренландии после эмбарго ЕС 2008 года. Шкуры нерп продаются за 40 евро или меньше — вдвое дешевле, чем до аналогичного эмбарго 2009 года (позже отменённого для добычи инуитами).

Дома партнёрша Мадсена Шарлотт Пайк готовит суп из белого медведя с томатами, морковью, луком и красным карри.

"Жизнь трудна из-за того, как мало мы зарабатываем на охоте", — говорит 40-летняя женщина, которая хочет принимать туристов, чтобы свести концы с концами.

Мадсен никогда не ходил в школу и надеется, что его восьмилетний сын Ной не станет охотником, как он.

Мечта мальчика

Одиннадцатилетний Нукаппиалук Хаммекен мечтает присоединиться к небольшой элите профессиональных охотников, даже если на вершине пищевой цепи остаётся всё меньше добычи.

Его отец Питер (38 лет) содержит закусочную в этом посёлке на краю света, в 800 км от ближайшего поселения в Гренландии. Припасы доставляются сюда только два раза в год по морю.

"Что будет через 50 лет? — спрашивает Питер Хаммекен. — Охота фундаментальна для выживания, она нужна, чтобы прокормиться и заработать. Это важно для посёлка и нашего будущего".

Нукаппиалуку придётся ждать своего 12-летия, чтобы отправиться на первую охоту. Чтобы стать профессионалом, он должен пройти долгое обучение у старших. Сначала он должен освоить управление собачьей упряжкой, что обязательно для профессиональной охоты.

Мальчик уже вручную делает ошейники для своих девяти щенков. В ближайшие месяцы он начнёт работать с хаски: учиться тренировать их, чтобы они тянули сани со скоростью до 30 км/ч, и чётко выполнять его голосовые команды — малейшая ошибка в этой враждебной среде может быть фатальной.

Как и бесчисленные поколения охотников до него, застенчивый мальчик должен научиться понимать свою добычу, её поведение и перемещения, и как всё это меняется со сменой сезонов.

Для большинства инуитов становление мужчиной и охотником неразделимо.

"Если ты не знаешь своих предков, ты не знаешь, кто ты", — настаивает его старший брат Марти (22 года).