Охотники-инуиты винят круизные лайнеры в исчезновении нарвалов
Для охоты на нарвала, чей длинный бивень стал прообразом рога единорога в средневековых мифах, необходима абсолютная тишина.
Коренные охотники залива Скорсби на востоке Гренландии даже запрещают детям бросать камешки в воду, чтобы не спугнуть этих спиралебивневых китов.
37-летний Питер Арке-Хаммекен, обученный охоте дедом, выслеживает нарвалов коротким арктическим летом. Но их становится все меньше.
Тишину охоты в этом фьорде, заполненном айсбергами, нарушили новые гости — круизные туристы, стремящиеся увидеть культуру инуитов, пока не стало слишком поздно.
Этим летом около 60 судов, от парусников до крупных круизных лайнеров, прибыли в деревню Иттоккортоормиит в устье крупнейшей в мире системы фьордов в течение единственного месяца, свободного ото льда.
Если одни видят в арктическом туризме способ оживить это удаленное сообщество (около 500 км до ближайшего поселения), другие опасаются, что он может уничтожить последние сохранившиеся общества охотников-инуитов.
«Неделю назад там были охотники, пытавшиеся поймать нарвалов. Но мимо них прошла пара кораблей», — рассказал AFP Арке-Хаммекен, заявив, что круизные суда отпугивают животных. — «Когда они приходят в деревню — это нормально. Но когда они приходят на охотничьи угодья — это плохо».
В стремительно теплеющей Арктике, где температура растет в четыре раза быстрее, чем в среднем по миру, инуиты находятся под угрозой со всех сторон.
Исчезающие охотничьи угодья
«Охотники живут здесь охотой. У них есть дети», — говорит Арке-Хаммекен, родившийся и выросший в Иттоккортоормиите и опасающийся за их традиционный уклад, ключевой частью которого является мясо нарвала.
«Нарвалы очень важны для сообщества» и для гренландской кухни, говорит учитель и бывший мэр деревни Йорген Юулут Даниельсен. «Маттак» — сырая кожа и жир нарвала — традиционное лакомство.
Инуиты охотятся на этих зубатых китов с гарпунами и винтовками в рамках строгих квот, а некогда прибыльный экспорт бивней запрещен с 2004 года.
Однако изменение климата сокращает среду обитания нарвала. Ученые предупреждают, что они полностью исчезнут с востока Гренландии, если охота не будет запрещена.
Численность упала настолько, что в 2021 году охотники не смогли найти достаточное количество китов, чтобы выполнить квоту.
Ослабленный из-за потепления лед также затрудняет охоту на тюленей (еще один основной продукт) у их лунок во льду.
«Сейчас нет льда, хотя раньше он был круглый год», — говорит Арке-Хаммекен. Его дед рассказывал, как ловил тюленей прямо у деревни. Теперь охотникам приходится уходить далеко вглубь фьорда.
«Тридцать лет назад охотников было много. Сегодня их всего 10 или 12», — констатирует он.
Загрязнение издалека
На бесплодной тундре ничего не растет, а грузовые суда заходят в ледяной фьорд лишь раз в год. «Для нас важно получать (питательные вещества) от животных, на которых мы охотимся здесь», — говорит Метте Пайк Барселайсен, руководитель местного турагентства Nanu Travel.
«То, на что мы охотимся, очень важно для нашей культуры», — добавляет она. Традиционная одежда, вроде штанов из шкуры белого медведя и сапог-камиков из тюленьей кожи, до сих пор используется для охоты и религиозных церемоний.
Но в июле исследование в журнале The Lancet Planetary Health показало, что у жителей деревни — одни из самых высоких в мире концентраций вызывающих рак веществ PFAS в крови. Причина — употребление в пищу тюленя, нарвала и белого медведя, хотя они живут далеко от источников загрязнения.
«Вечные химикаты» из кроссовок, водонепроницаемой одежды, ковров, противопожарной пены и пестицидов переносятся океанскими течениями на север и поднимаются по пищевой цепи к инуитам.
Перед лицом стольких угроз некоторые охотники переключаются на ловлю палтуса для дополнительного дохода, говорит Даниельсен. Другие обращаются к туризму.
Туризм «последнего шанса»
Живописнее Иттоккортоормиита с его разноцветными домиками на скалистом полуострове, выходящем на устье залива Скорсби, сложно представить.
Его некогда тихие тропы теперь заполнены группами круизных туристов, фотографирующих шкуры белых медведей, висящие на домах.
«Интересно, как люди здесь живут», — говорит туристка из Германии Кристиане Фрикке, которая, как и многие, приехала, чтобы увидеть традиционную культуру до ее исчезновения.
Многие охотники уже работают гидами или катают туристов на собачьих упряжках.
«Для охотников это огромная помощь — иметь доход и от туризма», — говорит Барселайсен.
Но другие боятся, что круизные лайнеры делают охоту невозможной.
Даниельсен признает, что существует конфликт между теми, кто стремится развивать туризм, и теми, кто опасается, что он может разрушить культуру, особенно охоту на нарвалов.
«Туризм определенно представляет угрозу традиционному способу охоты и рыболовства в Иттоккортоормиите», — говорит географ Марианна Леони из Университета Оулу (Финляндия), хорошо знающая деревню.
Но власти «отчаянно ищут любую возможность сохранить деревню живой», — сказала она AFP.
Туристы платят до 20 000 евро ($21 000) за круизы, причем почти все деньги уходят иностранным компаниям. Поэтому правительство Гренландии вводит налог с круизных пассажиров, чтобы местные жители получили часть доходов.
Однако, поскольку сбор составляет менее семи евро с туриста, инуиты получают «не так много взамен», отмечает Леони.