Почему переселять виды на острова? Спасение дикой природы в меняющемся мире требует взвешенных рисков
Восточный полосатый бандикут когда-то в изобилии обитал на базальтовых равнинах западной Виктории. Но разрушение среды обитания и хищничество завезённых лисиц поставили вид на грань исчезновения на материке.
Создание популяций в огороженных резерватах стало критически важной страховкой от вымирания. Чтобы увеличить численность бандикутов для долгосрочной безопасности, потребовалось больше земли, свободной от лисиц.
Был разработан смелый план: переселить вид туда, где нет хищников. Интродуцировать их на свободные от лисиц острова Виктории — Филипп и Френч.
Шесть лет спустя бандикут вошёл в историю охраны природы, став первым видом в Австралии, чей статус изменился с исчезнувшего в дикой природе на находящийся под угрозой исчезновения.
Почему же мы не переселяем все исчезающие виды на острова? Метод может быть эффективным, но иногда влечёт нежелательные последствия.
Неожиданные преимущества транслокации
Восточные полосатые бандикуты — инженеры экосистем. Роясь в поисках пищи (червей, жуков, луковиц, грибов), они улучшают качество почвы и, как следствие, состояние растительности.
Таким образом, при транслокации угрожаемых видов можно получить двойную выгоду: быстрый рост их популяций и восстановление утраченных функций экосистем.
Ландшафты Австралии сильно изменились за примерно 230 лет, прошедших с начала европейской колонизации.
Промышленное сельское хозяйство, завезённые хищники, уничтожение и фрагментация среды обитания ведут к упадку биоразнообразия и вымираниям. По мере исчезновения видов экосистемы теряют жизненно важные функции, которые выполняла дикая природа. Без них экосистемы могут работать хуже или даже рухнуть — подобно плохо обслуживаемому двигателю автомобиля.
Особенно остро мы ощущаем потерю, когда исчезают ключевые виды, от которых зависят многие другие, например, устрицы или пчёлы. Восстановление этих функций может улучшить биоразнообразие и устойчивость производства продуктов питания. Например, возвращение сов на сельскохозяйственные земли может сократить использование вредных родентицидов, поскольку совы ежегодно поедают тысячи мышей и крыс.
До колонизации роющие млекопитающие и их почвенные раскопки были чрезвычайно распространены. К сожалению, завезённые лисы и кошки быстро уничтожили многих из австралийских «землекопов». Шесть из 29 роющих видов вымерли, включая малого бандикута, свиноногого бандикута и пустынного кенгурового прыгуна. Многие другие находятся под угрозой.
Может ли транслокация спасти больше видов?
Экологи успешно переселяли такие виды, как западная болотная черепаха, акулобайская мышь и северные сумчатые куницы.
Новая среда не обязательно должна быть свободной от хищников. Восточный полосатый бандикут процветает на островах Филипп и Френч, несмотря на присутствие одичавших и домашних кошек. Ключевое условие — отсутствие лисиц.
Многие острова теперь рассматриваются как «ковчеги» для сохранения, способные обеспечить безопасное убежище сразу для нескольких угрожаемых видов. Остров Дирк-Хартог, крупнейший в Западной Австралии, теперь стал домом для реинтродуцированных западных сумчатых куниц, мышевидок, узколапых сумчатых мышей и других мелких млекопитающих, а также двух переселенных видов кенгуровых крыс.
Почему транслокация не применяется чаще?
Метод может работать очень хорошо, но также может дать обратный эффект.
В 1920-х годах экологи провели первую транслокацию в Австралии, переместив коал на острова Филипп и Френч — те же самые острова, что теперь являются убежищем для бандикутов. Хотя это защитило коал от охоты, их популяции взорвались, и эти древесные сумчатые в некоторых районах буквально съели свой дом.
В 2012 году экологи начали интродуцировать тасманийских дьяволов на остров Мария у восточного побережья Тасмании. Они хотели сохранить здоровую популяцию, свободную от заразной лицевой опухоли, опустошившей их популяции. На острове Мария дьяволы стали слишком успешными, уничтожив популяции пингвинов и буревестников острова.
Видно, что транслокации — не панацея. Необходимо тщательно взвешивать все «за» и «против» любого подобного природоохранного вмешательства. Экосистемы сложны. Нелегко предсказать, что произойдёт с экосистемой, если мы интродуцируем новый для данной территории вид.
Решение о транслокации вида — это ценностное суждение, которое ставит один вид выше всей экосистемы. Противники транслокации задаются вопросом, правильно ли мы поступаем, прилагая усилия для сохранения одного вида в ущерб внутренней ценности существующей экосистемы.
Какой подход лучший в будущем?
Транслокация — не конечная цель. Острова не могут поддерживать всё огромное разнообразие угрожаемых видов Австралии.
Конечная цель — создать и расширить популяции угрожаемых видов на материке в огороженных резерватах, чтобы в конечном итоге реинтродуцировать их в дикую природу, где они столкнутся с завезёнными хищниками.
Проводятся исследования, чтобы понять, как это может работать, например:
Животные, «знающие» хищников: некоторые аборигенные виды могут адаптироваться к жизни рядом с завезёнными хищниками — с некоторой помощью. Например, экологи подвергали полувольных бандикутов воздействию небольшого числа одичавших кошек, чтобы повысить их осторожность и, в конечном счёте, шансы на выживание. Результаты обнадёживают.
Повышение устойчивости экосистем: известно, что более сохранные естественные экосистемы могут снизить вероятность ущерба от инвазивных видов. Это означает, что восстановление аборигенных экосистем может повысить их устойчивость.
Перемещение вида с его родной территории — смелое и рискованное решение. Крайне важно, чтобы с местными сообществами и группами коренных народов проводились консультации, и они могли направлять обсуждения и любые последующие действия.
Со своей стороны, правительства, управляющие землёй и экологи должны мыслить шире о том, как лучше всего сохранять виды и экосистемы в быстро меняющемся мире.