Патруль львов: Учимся делить саванну с большими животными

Сайтоти Петро высматривает на проселочной дороге в северной Танзании свежие следы главного хищника африканской саванны. Он предупреждает: "Если увидишь льва — остановись и смотри ему прямо в глаза. Бежать нельзя ни в коем случае".

Петро указывает на свежий след в пыли — отпечаток лапы длиной почти с шариковую ручку. Пройдя еще несколько метров, он читает следы, как археолог расшифровывает иероглифы, извлекая смысл из размытых отпечатков. Здесь не более двух часов назад прошел крупный самец. "Здесь он шел медленно, а тут видно, как в отпечатках появились когти. Возможно, он бежал за добычей или от кого-то".

Высокий, стройный 29-летний мужчина идет в сопровождении четырех других молодых людей из народа скотоводов-масаи. Под складками его толстого плаща спрятан заточенный мачете. Еще несколько лет назад мужчины его возраста, скорее всего, выслеживали львов, чтобы охотиться на них — часто в отместку за скот, которого съели большие кошки.

Но, как объясняет Петро, проблема теперь в обратном — львов стало слишком мало, а не слишком много. "Будет позором, если мы убьем их всех. Это будет большая потеря, если наши будущие дети никогда не увидят львов".

Поэтому он присоединился к усилиям по защите львов, охраняя домашний скот, на который они могут охотиться.

Петро — один из более чем 50 мониторов львов из общин степей масаи, которые ежедневно патрулируют маршруты, чтобы помочь пастухам защитить свой скот на пастбищах. Их поддерживает и обучает небольшая танзанийская некоммерческая организация African People and Wildlife. За последнее десятилетие эта группа также помогла более чем тысяче больших семей построить безопасные современные загоны из живых деревьев акации и сетки-рабицы для защиты скота ночью.

Это вмешательство, в некотором смысле, масштабный эксперимент. Выживание львов — и многих других находящихся под угрозой видов саванны, от гепардов до жирафов и слонов — вероятно, зависит от того, удастся ли найти способ, чтобы люди, скот и дикие звери продолжали совместно использовать эти земли, на равнинах, где первые люди ходили прямо по высокой траве.

По данным Международного союза охраны природы (IUCN), опубликованным в 2015 году, численность львов в Африке сократилась более чем на 40% за два десятилетия, что позволило внести львов в список видов, которые ученые считают "уязвимыми" к исчезновению. Они исчезли с 94% территорий, которые раньше населяли в Африке, — того, что исследователи называют их "историческим ареалом".

Основная причина отступления львов — превращение их бывших пастбищ в сельхозугодья и города. Потеря среды обитания — главная угроза дикой природе в Африке и в мире. Но на открытых саваннах, где львы все еще бродят, браконьерство ради частей тела и убийства в отместку становятся следующими по значимости угрозами.

В культуре масаи львы уважаемы как достойные противники. Говорят, что тот, кто убьет более девяти львов, будет проклят. Но месть за смерть ценной коровы приносит уважение, подобно дуэли за потерянного члена семьи.

Эти ответные убийства стали смертоноснее в последние годы, поскольку многие пастухи перешли от копья, убивающего одного льва, к отравленным тушам, которые могут уничтожить целый прайд львов вместе с другими животными, которые могут съесть зараженное мясо.

Но что, если конфликты, их провоцирующие, можно предотвратить? "Наши старейшины убили и почти истребили львов, — говорит Петро. — Если не будет нового просвещения, они вымрут".

Поэтому он ходит по степи, стремясь научить людей жить более мирно рядом с крупными хищниками.

Однажды июльским утром он внезапно останавливается и указывает на поросшее деревьями ущелье. Следы, которые он преследовал, свернули с дороги, поэтому он думает, что лев направился к ручью в ущелье. Следы должны быть свежими, потому что на них еще нет разбросанных сверху травинок.

Когда его команда направляется к оврагу, они слышат звон коровьих колокольчиков. "Надо пойти проверить, не идет ли кто сюда, — говорит Петро. — Надо их предупредить". Вскоре они находят двух юных пастухов — мальчиков-подростков, сидящих под акацией и играющих маленькими желтыми плодами, как мячиками, в пыли. Их два десятка коров бредут по направлению к ущелью.

Петро опускается на колени, чтобы поприветствовать мальчиков, а затем предупреждает их о льве. Мужчины помогают мальчикам развернуть стадо, используя высокий свист, который коровы узнают, и отправляют их пастись в более безопасном направлении. Петро знает большинство семей поблизости; позже он навестит их дома.

В большинстве уголков планеты люди и крупные хищники не сосуществуют легко. Когда леса и саванны превращаются в фермы и города, земля перестает быть подходящей средой обитания для большинства крупных животных. А хищники, задерживающиеся на окраинах обрабатываемых земель, часто демонизируются или истребляются — вспомните жаркие споры о допуске серых волков на окраины Йеллоустоуна и Французских Пиренеев.

Но на возвышенных равнинах северной Танзании скотоводы издавна живут бок о бок с дикой природой: пасут своих коров, коз и овец на тех же обширных саваннах, где зебры, буйволы и жирафы щиплют траву и листья, — и где львы, леопарды и гиены охотятся на этих диких зверей.

Это одно из немногих оставшихся на Земле мест, где сосуществование все еще может быть возможным, но баланс здесь хрупкий. И то, что произойдет здесь, в Танзании, поможет определить судьбу вида; согласно данным исследователей из Оксфордского университета, в стране обитает более трети из примерно 22 500 оставшихся африканских львов.

Есть некоторые свидетельства того, что недавние шаги по смягчению конфликтов работают.

В 2005 году в деревне Лоибор Сирет (население 3000 человек) на плато масаи происходило около трех нападений хищников на скот в месяц. В 2017 году это число снизилось примерно до одного в месяц. Самым большим изменением за этот период стало то, что около 90 деревенских домохозяйств построили укрепленные загоны, которые гораздо эффективнее старых барьеров из спутанных колючих кустов защищают скот от хищников.

Хотя защита животных на пастбище — задача более сложная, по данным African People and Wildlife, в 2017 году мониторы львов помогли предотвратить 14 ситуаций, которые могли бы привести к охоте на львов.

Хотя количество охот на львов в регионе снижается, они все еще иногда случаются. В июле один из полевых патрулей представил отчет о недавнем убийстве в отместку, включая фотографию мертвого льва с отрезанными четырьмя лапами и хвостом — старый ритуал сбора талисманов.

Несмотря на такие неудачи, местная популяция львов начинает восстанавливаться.

В пределах исследуемой территории, контролируемой некоммерческим проектом Tarangire Lion Project, ежемесячный подсчет львов достиг минимума примерно в 120 особей осенью 2011 года — по сравнению с примерно 220 львами в 2004 году. Но популяция начала восстанавливаться в 2012 году, достигнув к 2015 году более 160 львов.

"Как только вы обеспечиваете львам безопасность, их численность может быстро восстановиться, потому что львы быстро размножаются", — говорит эколог и соучредитель African People and Wildlife Лали Лихтенфельд.

Биолог Крейг Пакер, основатель Lion Center в Университете Миннесоты, не участвующий в проекте, говорит: "Эти усилия по смягчению конфликтов явно помогают львам, хотя всегда остается вопрос, продержатся ли они 20 или 50 лет при растущем населении".

Заповедники дикой природы иногда не являются достаточным решением — по крайней мере, для видов, которым требуются большие территории.

В границах Национального парка Тарангире в Танзании львы спят на открытых берегах рек и свешиваются с ветвей деревьев — они же кошки — часто игнорируя эскадрильи открытых сафари-автомобилей, проезжающих мимо. Здесь они в основном в безопасности. Но охраняемая территория парка составляет лишь часть земель, от которых зависят эти львы и их добыча. Крупные мигрирующие животные перемещаются на большие расстояния, а на засушливых саваннах Восточной Африки они в основном следуют за дождями.

Зебры и антилопы гну, которые проводят засушливые месяцы внутри парка Тарангире, в дождливые зимние месяцы выходят за пределы парка, где щиплют более питательную траву и рожают большую часть своего потомства. А львы, леопарды и гепарды следуют за ними, широко бродя по степи масаи.

"Животные в Тарангире проводят так много времени в году за пределами парка, что вы никогда не сможете обнести его забором — забор, блокирующий миграцию в парк и из него, убил бы его", — говорит Пакер.

Ученые все больше осознают, что земли за пределами национальных парков также должны учитываться в стратегиях сохранения. В исследовании, опубликованном в марте в журнале Science, исследователи связали доступность и состояние земель, окружающих знаменитую экосистему Серенгети-Мара в Танзании, со здоровьем дикой природы внутри парка. Они обнаружили, что, например, перевыпас скота и подавление пожаров на окраине парка "сжимали" животных на меньшей территории внутри него.

"Нынешний подход, при котором думают только о границах охраняемых территорий, не работает", — говорит эколог Лейденского университета в Нидерландах и соавтор исследования Михил Велдхёйс. Разрабатывая стратегии сохранения, говорит он, "нам нужно думать о том, как включить людей, живущих рядом с охраняемыми территориями".

Эти люди могут скептически относиться к таким идеям. Некоторые жители близлежащих деревень говорят, что они недовольны усилиями Петро.

"Мы не хотим слышать ночной рык львов", — говорит 60-летняя Нима Лоширо, продающая handmade-украшения, разложенные на ткани на улице Лоибор Сирет. Единственные дикие животные, которых она хочет видеть рядом, — это жирафы и импалы, потому что "они красивые и не нападают на людей и не едят урожай".

Тем не менее, отношение меняется. Петро Ленгима Лоркута, 69-летний отец Сайтоти Петро, убил своего первого льва в 25 лет, метнув копье после того, как кошка напала на его самого крупного быка. В те дни, говорит он, "если ты убил льва, это показывало, что ты сильный воин".

С тех пор как его большая семья переехала в новый дом на ранчо и четыре года назад возвела укрепленный загон, они не потеряли ни одного скота от хищников. "Современный загон очень помогает", — говорит он.

"Теперь я люблю видеть львов", — просто не слишком близко от своего дома — и он поддерживает усилия своего сына по просвещению соседей о том, как избегать конфликтов с хищниками.

Петро по-прежнему встает каждый день на рассвете, чтобы отвести скот на пастбище, как это делали его предки на протяжении поколений. Но культура меняется во многих отношениях: вместо того, чтобы позволить отцу устроить его браки, как это делают большинство молодых мужчин масаи, Петро сам ухаживал за своими двумя невестами.

"Мы ожидаем, что растущее поколение получит больше образования, чем мы, — говорит он, — и поэтому будет знать важность диких животных".