Эколог разбирает науку возрождения вымерших видов
Предупреждение: клонировать шерстистого мамонта невозможно
Этот факт, несомненно, разочарует поклонников «Парка Юрского периода», но он исходит от эксперта — Бет Шапиро, выпускницы UGA и эволюционного биолога, написавшей книгу «Как клонировать мамонта: Наука возрождения вымерших видов». Шапиро вернулась в университет 4 апреля, чтобы прочитать лекцию имени Джорджа Х. Бойда.
В своём выступлении «Может ли — и должна ли — технология обратить вспять вымирание?» Шапиро познакомила аудиторию с областью древней ДНК и описала науку, необходимую для возвращения вида из небытия. По сути, исследователи не могут клонировать шерстистого мамонта, если у них нет доступа к живому шерстистому мамонту.
«Невозможно вернуть мамонтов, странствующих голубей, неандертальцев, Адольфа Гитлера, додо, саблезубых кошек, динозавров, тилацина, бескрылую гагарку, каролинского попугая или заботливую лягушку», — заявила Шапиро, профессор экологии и эволюционной биологии Калифорнийского университета в Санта-Крузе, исследователь Медицинского института Говарда Хьюза и стипендиат программы МакАртура 2009 года.
Если бы у неё был выбор, она бы вернула заботливую лягушку. Они вымерли в середине 1980-х, но эти лягушки глотали оплодотворённые яйца, а через шесть недель отрыгивали полностью сформировавшихся лягушат. «Это чертовски круто», — сказала она.
Хотя шерстистый мамонт останется вымершим, технологический прогресс позволяет учёным создать генетическое соответствие живому существу — например, вашей собаке. Но это на самом деле не будет вашей собакой, утверждает Шапиро. «Мы и всё остальное — нечто гораздо большее, чем последовательность A, C, G и T, составляющих код нашей ДНК».
Однако та же технология — инструмент направленного редактирования генов, известный как CRISPR, — может быть полезна для помощи видам, находящимся под угрозой исчезновения. CRISPR позволяет учёным найти генетическую последовательность и заменить её последовательностью от другого животного или даже другого вида.
«Поскольку мы сталкиваемся с кризисом вымирания, а климат и места обитания меняются слишком быстро, чтобы эволюция могла за ними угнаться, эти технологии могут быть тем, что мы можем сделать, чтобы попытаться спасти некоторые виды от исчезновения», — сказала она.
Например, черноногий хорёк считался вымершим, пока популяция не была обнаружена в середине 1980-х. Их успешно разводили в неволе, но они погибали от сильватической чумы при выпуске в естественную среду обитания.
Учёные надеются осуществить «генетическое спасение», увеличив разнообразие и устойчивость популяции с использованием генетических последовательностей от двух черноногих хорьков, собранных до сокращения популяции «Замороженным зоопарком» в Сан-Диего. Аналогичная стратегия сработала для американского каштана, который выжил после грибкового заболевания после того, как исследователи внедрили устойчивый к нему ген из пшеницы.
Шапиро отметила, что люди изменяли последовательности ДНК столько, сколько существуют. «Просто эти технологии делают то, что мы обычно делаем методом проб и ошибок на протяжении многих тысяч лет, гораздо более лёгким».
Эта область молода, и учёные не могут заранее знать все потенциальные последствия, но Шапиро считает, что потенциальная польза генетического спасения стоит риска.
«Я бы сказала, глядя на 20 000 видов, которым грозит исчезновение в ближайшие несколько десятилетий, гораздо рискованнее не думать об этих технологиях, не позволять науке развиваться. Гораздо рискованнее не делать этого, потому что мы потеряем всё это».