Управление скотом важнее возраста для контроля вируса PPRV
Риск передачи вируса PPRV, вызывающего высокоинфекционное и часто смертельное заболевание у овец и коз, существенно не зависит от возраста животного. В отличие от родственного вируса кори, который наиболее активен среди детей, для PPRV ключевым фактором риска является система животноводства. Животные в пастбищных районах, где скот — единственный источник дохода, заражаются чаще, чем в агропастбищных зонах, где владельцы сочетают скотоводство с земледелием.
Международная команда исследователей, включая учёных из Penn State, изучила уровень инфицирования PPRV среди овец, коз и крупного рогатого скота (КРС) разного возраста и при разных системах содержания. КРС не проявляет симптомов, но может быть носителем вируса. Исследование, опубликованное в журнале Viruses, подтверждает, что усилия по контролю PPRV должны быть нацелены на стиль управления стадом, а не на возрастные группы.
«Для многих заболеваний, таких как грипп или ликвидированная в 2000-х годах чума крупного рогатого скота (Rinderpest), возраст — ключевой фактор риска, что позволяет направлять вакцинацию на уязвимые группы, — говорит Кэтрин Херцог, эпидемиолог и ведущий автор работы. — Наше исследование показало, что для PPRV это не так».
Вирус чумы мелких жвачных (PPRV) распространён в Африке, на Ближнем Востоке и в Азии. В 2015 году FAO и OIE запустили глобальную кампанию по его эрадикации к 2030 году. Несмотря на существование доступной вакцины, её не всегда можно получить в сельских районах, поэтому важно определить группы наибольшего риска.
Исследование в Танзании показало, что сила инфекции (rate of infection) не была значимо связана с возрастом животного, но была выше в пастбищных районах по сравнению с агропастбищными.
«Наши результаты говорят, что бремя инфекции не ложится на какую-то конкретную возрастную группу, — отмечает Херцог. — Ягнята и козлята имеют материнский иммунитет, если их мать была вакцинирована или переболела. Поэтому логично вакцинировать животных после ослабления этого иммунитета, но нужны дополнительные исследования для определения точных сроков».
«Эти выводы согласуются с нашими предыдущими работами: стиль управления скотом играет ключевую роль в риске заражения PPRV, — говорит Оттар Бьёрнстад, член исследовательской группы. — Мы планируем изучить, как конкретные методы животноводства — размер стада, возрастная структура, контакты с дикой природой, доступ к ветеринарным услугам — влияют на передачу вируса».
Также исследователи обнаружили, что распространённость предшествующей инфекции PPRV у КРС была значительно выше, чем сообщалось ранее. Соавтор Брайан Виллетт из Университета Глазго установил, что предыдущие тест-системы имели низкую чувствительность для КРС. После корректировки расчётов на чувствительность и специфичность тестов уровень выявленных ранее инфицированных животных удвоился в старшей возрастной группе КРС.
«Это говорит о том, что крупный рогатый скот может играть более важную роль в передаче PPRV, чем считалось, — заключает Бьёрнстад. — Поскольку цель — эрадикация вируса, нам необходимо лучше понять его передачу среди КРС и других видов, которые могут быть переносчиками, не являясь основными хозяевами».