Ожидание заката для поиска редкой птицы

Я изучаю особенности размножения восточного козодоя (Antrostomus vociferus) — скрытной птицы, активной после заката, когда она охотится на мотыльков в полете. Поэтому летом я тоже веду ночной образ жизни.

В теплый июньский вечер мы с техниками прибыли в один из наших участков исследования — природный заповедник Сэнд-Прери-Скраб-Оук. Это одно из немногих мест в Иллинойсе, где до сих пор сохранилась большая популяция козодоев, несмотря на общее сокращение численности вида по всему ареалу. Заповедник уникален: под мозаикой дубово-гикориевого леса и саванны лежат древние песчаные дюны, а земля покрыта местными степными травами, дикими цветами и обилием опунции. Козодои устраивают гнезда на стыке лесных и саванных местообитаний, и именно здесь мы ищем данные, которые, как мы надеемся, объяснят причину сокращения вида.

Едва солнце скрывается за горизонтом, как самцы козодоев начинают петь свою песню — «уип-пу-вилл / уип-пу-вилл / уип-пу-вилл». Это саундтрек нашей рабочей ночи, который прерывается стрекотом сверчков и редкими вкраплениями сонных танагр или полевых воробьев.

Козодои навещают свои гнезда после вечерней кормежки, поэтому мы начинаем ночной поиск гнезд, когда над дюнами сгущается темнота. Термин «гнездо» для козодоев довольно условен: они не строят типичную конструкцию, а откладывают яйца прямо на землю. Их крапчато-коричневое оперение идеально сливается с ковром опавших листьев в дубово-гикориевых лесах заповедника. Пятна корицы, черного и белого на перьях имитируют текстуру и тени лесной подстилки, позволяя птицам и их гнездам оставаться незамеченными. Так как же исследователю найти их?

Мы настраиваем налобные фонари и начинаем сканировать опушку леса, где гнездо находили в предыдущие годы. Наше секретное оружие для поиска — тапетум (tapetum lucidum), структура в глазах козодоев, позволяющая им видеть добычу в условиях низкой освещенности. Она отражает свет, поэтому мы можем обнаружить насиживающую птицу по мягкому розовому свечению ее глаз в луче фонаря.

Продвигаясь вдоль лесного участка и уворачиваясь от паутины и побегов ежевики, я замечаю что-то краем глаза: у земли, под молодым черным дубом, вижу глазное свечение козодоя. Нет ничего более захватывающего, чем найти гнездо. Мы с радостью приближаемся к птице — хищничество на гнездах у этого вида обычное дело, и мы облегчены, обнаружив, что это гнездо уцелело. Самка козодоя слетает, когда мы подходим ближе, обнажая два белых яйца, покрытых коричневыми и серыми крапинками. Мы берем GPS-координаты и помечаем местонахождение гнезда флажком, чтобы найти его позже, а затем быстро уходим, чтобы самка могла вернуться.

Мониторинг гнезд — важная часть нашей работы в Сэнд-Прери-Скраб-Оук. Каждую ночь мы проверяем все известные гнезда, чтобы записать развитие яиц и птенцов, а также зафиксировать случаи хищничества или гибели. Хотя гнезда на земле находятся в опасности, нескольким счастливым выводкам удается вылупиться и достичь возраста оперения — когда птенцы уже способны совершать короткие перелеты. Хотя эта работа иногда может огорчать, наблюдение за гнездовым поведением этих удивительных птиц и угрозами, с которыми они сталкиваются в этот уязвимый период, поможет понять причины стремительного сокращения вида. Я надеюсь, что это исследование однажды поможет в охране козодоя и уникальных ландшафтов, где он обитает.