Грифы развили экстремальный кишечник для переваривания падали
Как грифы могут питаться падалью, которая вызвала бы тяжелое отравление, а скорее всего убила бы большинство других животных? Международная команда исследователей из Центра геогенетики и Биологического института Копенгагенского университета, Орхусского университета, Технического университета Дании, Копенгагенского зоопарка и Смитсоновского института в США нашла «кислотный» ответ, опубликованный в журнале Nature Communications.
Грифы поедают гниющие туши до костей. Если шкура слишком жесткая, они могут проникнуть внутрь через задний проход. Их диета, состоящая из гниющего мяса, обильно загрязненного фекалиями, не вредит им, хотя содержит смертоносные микробы, такие как бактерии Clostridia, Fusobacteria и сибирской язвы.
«Мы создали ДНК-профили бактерий с кожи и из кишечника 50 грифов из США. Наши данные позволяют реконструировать сходства и различия между бактериями у грифов-индеек и черных грифов. Очевидно, с бактериями во время прохождения через пищеварительную систему происходит нечто радикальное», — говорит профессор Ларс Хестбьерг Хансен.
От головы до кишечника
На коже лица грифов в среднем содержалась ДНК 528 различных типов микроорганизмов, тогда как в кишечнике — только 76.
«Результаты показывают сильную адаптацию грифов к токсичным бактериям. С одной стороны, у них развилась чрезвычайно устойчивая пищеварительная система, которая уничтожает большинство опасных бактерий. С другой — грифы, похоже, выработали толерантность к некоторым смертельным бактериям, которые активно процветают в их нижнем отделе кишечника», — объясняет аспирант Майкл Роггенбак.
Возникает вопрос: вытесняют ли Clostridia и Fusobacteria в кишечнике другие бактерии или их присутствие полезно для грифов? Результаты предполагают, что верно и то, и другое. Пока одни микроорганизмы вытесняются, грифы получают постоянный поток важных питательных веществ при расщеплении падали бактериями.
«Микробиом птиц — terra incognita, но не исключено, что отношения между птицами и их микробами были столь же важны в эволюции птиц, как развитие машущего полета и пения», — отмечает Гэри Грейвс из Национального музея естественной истории Смитсоновского института.