Игровое поведение птиц может указывать на их способность к использованию орудий
Способы, которыми животные играют с несъедобными предметами, могут быть предшественниками функционального поведения, такого как использование орудий и целенаправленное манипулирование объектами. Поэтому от видов с высоким техническим интеллектом ожидают интенсивной игры с неодушевлёнными предметами без очевидной цели.
В рамках предметной игры комбинаторные действия считаются особенно информативной чертой как у животных, так и у человеческих младенцев. В животном мире это до сих пор в основном изучалось на приматах. Сложные комбинации предметов во время игры в этой группе в значительной степени ограничиваются обезьянами-капуцинами и четырьмя видами человекообразных обезьян — теми же видами, которые выделяются среди приматов своими инновационными способностями к использованию орудий.
Интересно, что среди птиц семейство врановых, а также попугаи имеют относительные размеры переднего мозга, сходные с таковыми у человекообразных обезьян, и демонстрируют схожие результаты во многих когнитивных задачах.
Исследование игрового поведения
Чтобы изучить игровое поведение попугаев и врановых, исследователи предложили группам трёх видов врановых и девяти видов попугаев идентичный набор деревянных игрушек для малышей разных форм и цветов, а также «игровую площадку» с трубками и отверстиями для вставок и столбиками для нанизывания колец.
Животные большинства видов взаимодействовали с игрушками, однако сложные комбинации «предмет-предмет» в основном были ограничены подмножеством видов.
- Частота игрового соединения двух отдельных игрушек была самой высокой у новокаледонских воронов среди врановых и у какаду Гоффина, чёрных какаду и кеа среди попугаев.
- Какаду Гоффина и новокаледонские вороны комбинировали даже до трёх игрушек.
«Новокаледонские вороны — врождённые пользователи орудий и единственные из врановых, кто, как известно, регулярно использует и изготавливает различные типы орудий для добычи пищи в дикой природе», — говорит Алис Ауэрсперг из Венского университета, организовавшая исследование.
Она также отмечает, что чёрные какаду — тоже привычные пользователи орудий, а какаду Гоффина и кеа, не являясь врождёнными пользователями орудий, неоднократно демонстрировали способность к инновационному и гибкому использованию орудий в неволе.
Взаимодействие с игровой площадкой
Только вышеупомянутые виды также с высокой частотой комбинировали свои игрушки с трубками и столбиками игровой площадки.
- Действия по вставке происходили чаще всего у новокаледонских воронов, за ними следовали чёрные какаду и какаду Гоффина, что снова согласуется с их способностями к использованию орудий.
- Нанизывание колец на столбики и трубки наблюдалось только у попугаев, причём какаду Гоффина делали это заметно чаще других видов.
«Надевание рамки на фиксированную форму, вероятно, реже встречается в естественных ситуациях, чем вставка формы в фиксированную рамку, и может требовать более высокого уровня моторного контроля», — добавляет Аугусте фон Байерн из Оксфордского университета.
Какаду даже нанизывали кольца на свободные палочковидные предметы или надевали их на них, что технически более сложно с точки зрения координации клюва и лап, чем если бы либо рамка, либо форма были зафиксированы.
Эволюционные параллели и выводы
«Наши результаты параллельны предыдущим выводам у приматов, — говорит Алис Ауэрсперг. — Это также подразумевает, что некоторые способности у птиц и приматов с большим мозгом могли развиться конвергентно».
Томас Бугняр из Венского университета заключает: «Наши результаты подтверждают точку зрения, что виды, которые легко приводят предметы в сложные пространственные отношения друг с другом во время игры, с большей вероятностью проявляют гибкие и инновационные решения новых технических задач в контексте решения проблем».