Когда дело доходит до драки, что считать дракой?
Биологи, изучая социальность животных, часто собирают данные о различных типах поведенческих взаимодействий: серьёзные драки, мелкие стычки, совместное использование пищи или груминг.
Однако для анализа поведения исследователям необходимо решать, как классифицировать и кодировать эти взаимодействия. Это сложный вопрос.
Исследователи из Университета Цинциннати (UC) углубились в эту проблему, изучая монашеских попугаев (Monk parakeets). В новом исследовании, опубликованном в журнале Current Zoology, команда задалась вопросом: как правильно категоризировать два внешне похожих поведения? Исследованием руководила постдокторант UC Аннемари ван дер Марель, работавшая с докторантами UC Санджаем Прашером, Клэр О’Коннелл, Челси Карминито и доцентом UC Элизабет Хобсон.
«Биологи сталкиваются с вопросом: воспринимают ли животные те поведения, которые мы классифицируем как уникальные, действительно как уникальные? Как сами животные классифицируют эти поведения?» — сказала Хобсон.
Субъективные предубеждения могут легко сбить исследователей с пути. «Если взглянуть на шимпанзе, улыбка — это агрессивное поведение. Но у людей улыбка дружелюбна, — отметила ван дер Марель. — Поведения выглядят для нас похожими, но нюансы их использования совершенно разные».
Монашеские попугаи — высокосоциальные птицы, живущие большими колониями. Они тратят значительную часть дня на драки, особенно высокоранговые особи, что позволяет отличить их от птиц, занимающих более низкое положение в иерархии доминирования, пояснила О’Коннелл.
Попугаи демонстрируют агрессию по-разному: они кусаются, но также любят захватывать жёрдочку сородича с помощью угрозы или прямой силы.
Биологи UC наблюдали два типа такого поведения «царя горы»:
- Вытеснение (displacement): одна птица бросается на другую и может укусить, чтобы заставить её уступить место.
- Вытеснение давлением (crowding): птица, которой угрожают, уступает место ещё до того, как агрессор оказывается в пределах досягаемости для укуса.
Команда кодировала эти поведения как различные, поскольку они, казалось, различались по уровню агрессии: вытеснение выглядело как более серьёзная форма агрессии с более высоким риском травмы. Попугаи также использовали эти поведения с разной частотой: вытеснения происходили гораздо чаще, чем вытеснения давлением.
Вопрос заключался в следующем: использовались ли эти поведения птицами по сути одинаково, так что их можно было бы рассматривать как однотипные события в последующем анализе? Объединение двух поведений имеет большие исследовательские преимущества, например, создаёт более богатый набор данных. Но оно также несёт риск: обобщая, учёные могут упустить нюансы поведений, которые несут важную информацию при рассмотрении по отдельности, отметила Хобсон.
Чтобы докопаться до сути, команда обратилась к вычислительному анализу. Они создали новую компьютерную модель, которая сравнивала реальные паттерны агрессии со случайными. Этот подход позволил проверить, приводит ли рассмотрение двух поведений как взаимозаменяемых к изменениям в воспринимаемой социальной структуре.
«Помимо отличного опыта сплочения лаборатории, это была захватывающая возможность научиться использовать симуляции для ответа на исследовательские вопросы», — сказал Прашер.
В исследовании UC вычислительный анализ поддержал объединение двух поведений. Эти результаты помогут команде планировать будущие анализы для понимания сложной социальной жизни этих попугаев.
В более широком смысле, как отметила ван дер Марель, новая методология может помочь и другим исследователям поведения животных принимать обоснованные и основанные на данных решения о том, когда объединять поведения, а когда разделять их.