Певчие птицы в неволе теряют свою культуру

Через две недели после победа пяти львов из зоопарка Таронга в Сиднее посетитель снял на видео, как великолепный лирохвост по кличке Эхо с поразительной точностью имитирует звуки сирены тревоги и призывы к эвакуации.

Новостные издания быстро связали имитацию тревоги с побегом львов. Однако правда этой истории гораздо интереснее.

Великолепные лирохвосты — возможно, лучшие имитаторы в мире птиц. Используя свой феноменальный голосовой аппарат, самцы исполняют сложные песни и идеально подражают звукам других птиц, чтобы произвести впечатление на потенциальных партнёрш.

Более того, они передают песни в форме культурной трансмиссии. В дикой природе одни песни становятся популярнее, а другие исчезают. Это как музыкальные чарты для буша.

Но Эхо был выведен в неволе. Он не был знаком с песенной культурой диких сородичей. Вместо этого он учился тому, что слышал вокруг, — включая «песни» вроде сигнала тревоги. Эхо отрабатывал этот звук годами, чтобы достичь такого мастерства, а не две недели после побега львов.

Способность этих птиц имитировать звуки по праву известна во всём мире. Но для сохранения их песенной культуры необходимы здоровые дикие популяции. Иначе они могут повторить судьбу находящихся на грани исчезновения медососов-регентов, которые теперь заимствуют брачные песни у других видов птиц.

Почему лирохвосты учат искусственные звуки и песни?

Многим знаком знаменитый эпизод из фильма Дэвида Аттенборо «Жизнь птиц», где лирохвост точно имитирует щелчки камеры, звук бензопилы и строительные шумы.

Но большинство зрителей не догадывались о секрете этой птицы — она была выведена в неволе. Вот почему она так хорошо подражала нашим звукам.

Аналогично, Эхо из зоопарка Таронга также был рождён в неволе. Имитация звуков человеческого происхождения, таких как сигнал тревоги, — поведение, нечасто встречающееся в дикой природе, за исключением мест с высокой посещаемостью, например, хребта Данденонг в Виктории, где дикие лирохвосты могут ежедневно слышать человеческие голоса.

Великолепные лирохвосты могут имитировать человеческую речь.

Это потому, что лирохвосты, по-видимому, учатся тому, какие песни петь, слушая своих сородичей, а не просто впитывая окружающие звуки как губка.

В лесу Шербрук в Виктории лирохвосты имитируют знакомый мелодичный щелчок птицы-бича чаще всех других звуков. Но в лесу Кинглейк всего в 60 километрах к северу крик птицы-бича был лишь 12-м по популярности у местных лирохвостов, в то время как крики серой сорокопутовой мухоловки и смеющейся кукабары занимали первые места.

Это и есть культура — песни и звуки передаются от одной птицы к другой, между поколениями и со временем изменяются.

Но как они это делают?

Это не магия — это сложный орган. Наш голосовой аппарат — гортань — находится в горле. Но у птиц он — сиринкс — расположен ниже, в основании трахеи. На выдохе они пропускают воздух через сиринкс, чтобы издавать крики и песни.

Примечательно, что многие певчие птицы могут контролировать поток воздуха из каждого лёгкого, что означает, что они могут производить звук в моно или стерео и имеют больший контроль над типами звуков. Они могут использовать одну сторону сиринкса, обе вместе или переключаться между ними.

Лирохвосты идут ещё дальше. У них меньше пар мышц вокруг сиринкса, но те, что есть, чрезвычайно хорошо приспособлены для создания звука. Некоторые исследователи полагают, что это может быть причиной их необычайно широкого звукового диапазона, но это ещё не доказано окончательно.

Тем не менее, они не рождаются суперзвёздами. Молодые лирохвосты не могут воспроизводить имитируемые звуки так же идеально, как взрослые. Это говорит о том, что голос лирохвоста улучшается с годами практики.

К этому добавляется танец. Брачные демонстрации самцов включают танцевальные движения, сопровождающие песню. Это сложная когнитивная задача, поэтому не все из нас способны стать K-Pop-звёздами.

Сочетание песни и танца требует большого и хорошо развитого мозга. И в этом, возможно, и заключается суть — способность самца координировать песню с танцем считается ключевым критерием отбора для самок при выборе партнёра.

Таким образом, чтобы довести свою «песню» пожарной тревоги до совершенства, Эхо должен был много и упорно тренироваться. Как и люди, практикующие язык или музыкальный инструмент, лирохвосты должны работать над своими песнями.

Почему птичья культура важна?

Представьте, если бы Эхо, вдохновлённый львами, сбежал. Как бы он выжил в дикой природе? Вряд ли ему удалось бы впечатлить партнёршу своей имитацией «эвакуируйтесь сейчас» и сиреной. Это как если бы человека воспитали волки — реинтеграция была бы почти невозможна.

Причина, по которой мы смотрим видео с Эхо и находим их забавными, заключается в том, что мы инстинктивно тяготеем к поведению животных, которое можем понять через призму собственного. Животные, ведущие себя как люди, забавляют и привлекают нас. Но, увы, здесь есть серьёзный аспект.

Возьмём, к примеру, находящегося на грани исчезновения медососа-регента, который когда-то летал по лесам в шумных стаях. Сейчас в дикой природе их осталось около 300 особей.

При такой низкой численности вид теряет не только генетическое разнообразие, но и культуру. Медососы-регенты теряют свои брачные песни, потому что молодым птицам просто не хватает сородичей, у которых можно слушать и учиться. Без сверстников некоторые самцы поют только песни других видов.

Хотя лирохвосты хорошо переживают природные катастрофы, нет места самоуспокоенности. Пожары «Чёрного лета» подвергли великолепного лирохвоста реальному риску из-за потери среды обитания и интродуцированных хищников. Если мы не будем осторожны, лирохвост тоже может потерять свою культуру и свои песни.