Запрет на пищевые отходы в кормах для животных требует пересмотра

Весной 2001 года британская сельская местность превратилась в крематорий. Зловонная дымка накрыла часть страны, пока 6 миллионов коров, овец, свиней и коз были забиты и сожжены в полях. Это была попытка остановить вспышку ящура — заразной болезни скота, названной по язвам во рту и на копытах.

Вспышка началась на ферме Бернсайд в Нортумберленде, где свиньям незаконно скормили необработанные пищевые отходы (swill). По тогдашним правилам, такие отходы требовалось варить для стерилизации. Это был первый шаг в цепи событий, приведших к самой дорогостоящей животной эпидемии в истории страны.

Фермер не знал, что в этих отходах было заражённое импортное мясо. Вирус распространился по стране, чему способствовала медленная реакция Министерства сельского хозяйства, рыболовства и продовольствия (MAFF). В итоге использование всех пищевых отходов в кормах было запрещено (вне зависимости от термообработки), положив конец 9000-летней практике. Запрет распространился на весь ЕС.

Но спустя 17 лет растёт объём исследований, ставящих под вопрос правильность этого запрета для фермеров, животных и планеты.

Ценность пищевых отходов

Европейская животноводческая отрасль сталкивается с проблемами: рост цен на корма из-за международной конкуренции и критика из-за экологического ущерба, например, вырубки лесов под сою в Латинской Америке. В этом контексте интерес к пищевым отходам возрождается.

Их легализация вернула бы скотоводство в центр устойчивой пищевой системы — циркулярной экономики, где животные перерабатывают питательные вещества и утилизируют отходы. По сравнению с переработкой отходов в биогаз или компост, их использование в качестве корма имеет наименьшее воздействие на окружающую среду.

Это возможно: в год запрета в Великобритании Япония, наоборот, внедрила регулируемую систему безопасного производства таких кормов. Сегодня Япония и Южная Корея перерабатывают около 40% пищевых отходов в корма.

Фермеры используют отходы, потому что это снижает стоимость кормов на 40–60%. В Японии и Южной Корее производители отходов-кормов должны быть зарегистрированы, а их соответствие нормам контролируется. Отходы обрабатываются 3 минуты при 80°C или 30 минут при 70°C — этого достаточно для деактивации вирусов, включая ящур. С момента введения этих систем вспышек болезней, связанных с такими кормами, в этих странах не было.

Потенциал для Европы

Потенциал огромен. Исследования показывают, что если бы Европа перерабатывала пищевые отходы в корма в масштабах Восточной Азии, это сократило бы площадь земель под производство кормов для свиней на 20% — территорию размером с Уэльс, включая более 250 000 гектаров сои в Латинской Америке.

Для успеха Европе необходимо разработать безопасные системы работы, основанные на регулируемой термообработке. Важно обеспечить строгое соблюдение правил с нулевой терпимостью к их нарушению — в отличие от мягкого подхода MAFF, способствовавшего вспышке 2001 года.

Нельзя забывать и о рисках самого запрета: его часто нарушают. Опрос мелких свиноводов Великобритании показал, что четверть из них скармливают свиньям необработанные пищевые отходы.

Новое исследование на крупнейшей отраслевой выставке показало, что 75% свиноводов и посетителей поддерживают легализацию, а половина опрошенных фермеров рассмотрели бы возможность использования таких кормов. Поддержка не единодушна — некоторые справедливо беспокоятся о рисках болезней и реакции потребителей. Но в целом уровень поддержки сравним с другими альтернативными кормами, например, насекомыми.

Пищевые отходы как корм — это позитивная история для отрасли, борющейся с проблемами экологии, благополучия животных и безопасности. Возможно, где есть пищевые отходы (swill), там есть и путь (way).