Хронически недоизученные заборы представляют серьёзную экологическую угрозу

Заборы — одно из самых частых изменений человеком ландшафта. Их совокупная длина на порядок превышает даже длину дорог. Несмотря на повсеместность, они изучены гораздо меньше, чем многие другие искусственные сооружения. В статье для BioScience Алекс Макинтурфф (ранее — Калифорнийский университет (UC) в Беркли, ныне — UC в Санта-Барбаре) и международная группа учёных охарактеризовали текущее состояние исследований заборов и создали типологию для будущих работ.

Авторы утверждают, что заборы — особенно сложный для изучения объект: «Заборы так долго ускользали от систематического изучения не зря. Их трудно обнаружить и, что ещё важнее, трудно определить». Например, определения, которые могли бы отличить забор от стены, постоянно меняются. Усугубляет эти проблемы то, что «инвазивные виды быстро обнаруживают и используют разрывы в заборах», поэтому «даже там, где заборы можно нанести на карту дистанционно или с помощью наземных обследований, оценка их целостности или функциональности требует более тщательного и часто неосуществимого подхода».

Несмотря на сложность изучения, ограничивающее движение воздействие заборов имеет серьёзные последствия для экосистем. «Проще говоря, в мире с заборами есть победители и проигравшие», — пишут авторы. Универсальные виды и виды, специализирующиеся на нарушенных местообитаниях, выигрывают, тогда как специализированные виды часто страдают из-за ограниченного доступа к среде обитания, изменённого состава сообществ и трансформации экосистем. В качестве примера потенциальных «проигравших» авторы приводят исследование, показывающее, что «запланированный забор на границе США и Мексики может опасно ограничить поток генов среди пустынных толсторогов, изолировав популяции по разные стороны границы».

Несмотря на очевидное влияние заборов на некоторые виды, многие другие взаимодействия остаются неисследованными, и сюрпризы случаются. Например, авторы описывают австралийский природоохранный забор, построенный для защиты заповедника. Хотя он хорошо выполнял свою основную функцию, у него «обнаружились непреднамеренные негативные последствия для популяций местных рептилий вокруг ограждения, особенно для восточной змеиношейной черепахи. Забор нарушил пути перемещения черепах, изолировал популяции и привёл к высокой смертности».

Обзор существующей литературы выявил аналогичные пробелы в знаниях, причём влияние заборов на нецелевые виды изучено особенно плохо. Учёные обнаружили, что «64% (285 из 446) исследований были сосредоточены исключительно на влиянии ограждений на целевые виды — то есть те, для защиты или контроля которых забор был построен. Только 24% исследований включали как целевые, так и нецелевые виды, и лишь в 12% изучались исключительно нецелевые виды».

Чтобы лучше понять экологические последствия заборов, авторы призывают уделять больше внимания «проектированию и размещению заборов, а также их строительству и демонтажу». Только такие усилия, по их мнению, позволят экологии заборов «предоставить научную основу для управления и смягчения последствий одного из самых распространённых изменений нашей планеты, созданных человечеством».