Будущее под защитой: как заборы спасают австралийских животных

Многие австралийские млекопитающие проводят всю жизнь в "тюрьмах", наблюдая за внешним миром через высокие сетчатые заборы под напряжением. По всей Австралии существуют десятки таких ограждений. Многие из них находятся в глуши, но некоторые — на окраинах крупнейших городов: Мельбурна, Перта, Канберры.

С каждым годом таких ограждений становится больше, а популяции внутри них растут, в то время как дикие популяции снаружи сокращаются. Это — природоохранные заборы Австралии.

Их обитатели очаровательны: билби с висячими ушами, крошечные заячьи кенгуру, намбаты с длинными языками. Все они крайне уязвимы перед завезёнными хищниками. Как минимум 68 видов местных млекопитающих не могут существовать в дикой природе, если там присутствуют лисы или кошки. Многие из этих видов когда-то насчитывали миллионы особей, но хищничество поставило их на грань исчезновения.

Заборы дают этим видам шанс на будущее в дикой природе. На прошлой неделе Australian Wildlife Conservancy завершила строительство нового забора, защищающего от кошек, в заповеднике Ньюхейвен. Это крупнейшее природоохранное ограждение из когда-либо построенных.

Заборы невероятно эффективны

Эти заборы работают. Виды, истреблённые на всём австралийском материке, стремительно увеличивают численность за ограждениями. Вместе с удалёнными островами, эти заборы — единственные места в Австралии, где такие виды могут процветать: несколько сотен квадратных километров безопасности, окружённые 7,6 миллионами смертоносных квадратных километров.

Экологи не всегда любили заборы, предпочитая бороться с кошками и лисами снаружи. Их методы были разнообразны, инновационны и жестоки: отстрел с вертолётов, отравленные приманки с самолётов, ловушки, контролируемые пожары. Но ничто не сработало для самых уязвимых сумчатых. Крупнейшие и самые дорогие кампании заканчивались истощением и отступлением назад, за заборы.

Споры о том, должны ли заборы быть постоянными и считать ли популяции за ними дикими, по сути, прекратились. Научные исследования и горький опыт доказали, что заборы и острова — единственный надёжный метод защиты видов, которым угрожают хищники.

Теперь в Австралии в среднем строится по новому забору в год. Только что завершённый забор в Ньюхейвене охватывает ошеломляющие 10 000 гектаров красного песка и спинифекса. К завершению проекта там будут обитать 11 различных исчезающих видов млекопитающих.

Австралия не одинока: по всему миру, от Новой Зеландии до Гавайев и Южной Африки, возникает архипелаг заборов в океане хищников. Это одно из величайших достижений современной природоохранной деятельности, которое уже предотвратило вымирание критически исчезающих видов.

Тревожная тенденция

Однако в последние годы наметилась тревожная закономерность. Хотя количество и размер заборов продолжают расти, число новых защищаемых видов остановилось. Последние пять заборов не включили ни одного нового вида — они лишь обеспечили дополнительную защиту видам, уже находящимся под охраной за существующими ограждениями.

Например, первые два вида, запланированные для заселения за забор Ньюхейвена, — это кроличий бандикут (Lagorchestes hirsutus) и короткомордый кенгуру (Bettongia lesueur). Оба вида уже находятся под защитой других заборов (для короткомордого кенгуру — четыре разных ограждения). Между тем, ещё не опубликованное исследование National Environmental Science Program выявило 41 другой вид, отчаянно уязвимый к завезённым хищникам, который не защищён ни одним забором.

Эта проблема знакома природоохранной деятельности. В 1990-х годах стало ясно, что система национальных парков не защищает весь спектр экосистем. Решением стало создание новых парков с использованием системных и математических методов — теория системного природоохранного планирования. В 2018 году заборам нужна собственная системная революция.

К сожалению, система национальных парков имела естественные преимущества, которых у заборов нет. Большинство охраняемых территорий принадлежат государству, что идеально для системного мышления и оптимизации "сверху". В отличие от этого, сектор природоохранного ограждения разнообразен и децентрализован.

Заборы строят правительства разных уровней, крупные НПО (как Australian Wildlife Conservancy), небольшие местные группы и коммерческие компании. Это разнообразие — фундаментальная сила сети, но оно делает почти невозможным системное планирование. Нельзя сказать небольшой группе по защите билби в Квинсленде, что им следует защищать центральноавстралийскую крысу (Zyzomys pedunculatus), даже если билби уже защищены за четырьмя разными заборами, а у крысы их нет.

Пока наука ищет решение этой проблемы, новые и более крупные заборы будут продолжать строиться. Отсутствие координации расстроит математиков, но каждый забор будет выполнять свою работу. Их пушистые обитатели будут скакать и бегать, не ведая о своей хрупкой безопасности.

А для нас, смотрящих снаружи, эти заборы помогут забыть о плачевном состоянии сохранения австралийских сумчатых. Можно будет забыть о рекордных темпах вымирания, пустых лесах и пустынях и представить, какими были бы прогулки по бушу до того, как европейцы завезли в Австралию лис и кошек.