Миртовая ржавчина смертельно опасна для австралийских растений. Могут ли гражданские ученые помочь отследить её распространение?

Каждые выходные тысячи гражданских ученых отправляются на природу. Если они видят необычное животное, растение или грибок, они делают фото и загружают его.

Это простое действие туристов со смартфонами в совокупности становится всё более ценным для исследователей. Половина всех записей, загружаемых в крупнейший австралийский агрегатор открытых данных Atlas of Living Australia, теперь поступает от гражданских ученых — и это число, вероятно, продолжит расти.

Гражданская наука полезна не только для оценки состояния аборигенных видов. Любопытные глаза замечают и инвазивные виды. Первое наблюдение инвазивного земляного шмеля (Bombus terrestris) в Виктории в прошлом году сообщил гражданский ученый. Первое обнаружение вируса, который делает мокриц (slaters) переливчато-фиолетовыми, также пришло от гражданского ученого. На сегодняшний день отчеты гражданских ученых в основном касаются аборигенных видов. Но по мере борьбы с новыми опасными инвазивными видами нам нужно гораздо больше данных.

Мы работаем над отслеживанием распространения смертоносного грибка Austropuccinia psidii, вызывающего болезнь "миртовую ржавчину". Она может ослабить и убить сотни наших самых любимых видов деревьев, включая эвкалипты, мелалеуки (paperbarks), каллистемоны (bottlebrushes), чайные деревья и лилли-пилли. Как далеко она распространилась? Мы просто не знаем. Нам срочно нужно больше сообщений с лесных троп и из частных садов.

Почему миртовая ржавчина так опасна?

Миртовая ржавчина звучит почти безобидно. Это не так. Austropuccinia psidii — высокоинвазивный грибковый патоген родом из Южной Америки, который попал в Новый Южный Уэльс в 2010 году. Споры, переносимые ветром, позволили грибку быстро распространиться вдоль восточного побережья. К 2015 году он достиг Тасмании и Северной территории, а к 2022 году — Западной Австралии. Споры были обнаружены в Южной Австралии, но о случаях заражения пока не сообщалось.

Когда споры попадают на растение, грибок начинает питаться его питательными веществами и вызывает болезнь. В тяжелых случаях грибок захватывает растение, и оно страдает от усыхания (dieback). Болезнь уже привела к локальному вымиранию местной гуавы (Rhodomyrtus psidioides) и родомирта (Rhodamnia rubescens) в районах Квинсленда и Нового Южного Уэльса, где они ранее были обычны. По меньшей мере 15 видам дождевых лесов грозит вымирание. Грибок может заразить не менее 380 австралийских видов семейства Миртовые (Myrtaceae).

Миртовую ржавчину можно распознать по скоплениям ярко-желтых порошкообразных спор на молодых листьях, плодах, цветах или стеблях растений семейства миртовых. Каждое скопление содержит тысячи спор, которые легко переносятся ветром или на одежде к новому растению-хозяину. Важно избегать прикосновений к ржавчине, чтобы снизить её распространение.

Какую роль может сыграть гражданская наука?

Сейчас в Atlas of Living Australia зарегистрировано более 130 миллионов наблюдений — от обычных видов, таких как австралийская сорока (Gymnorhina tibicen), до малоизвестных, таких как песчаная креветка-призрак (Arenallianassa arenosa). Из всех этих записей только около 2% касаются инвазивных видов.

Почему? Большинство гражданских ученых занимаются этим, потому что любят местные растения, животных и грибы. Они могут не осознавать ценность сообщений об инвазивных видах.

Часто считается, что биобезопасность — это вопрос границы. Но сохранение богатого биоразнообразия Австралии не заканчивается в аэропорту. Даже после появления инвазивного вида можно многое сделать, чтобы уменьшить ущерб. Например, гражданские ученые в Квинсленде сообщали о высокоинвазивных сорняках, таких как новые виды опунции (Opuntia spp.). Такие ранние предупреждения позволяют властям уничтожить растения, которые, вероятно, были незаконно выброшены.

Мы знаем, что когда сообщества видят, что инвазивный вид стал серьезной проблемой, они понимают ценность его регистрации и сообщения через платформы, которые передают данные в Atlas of Living Australia.

Мы знаем, что миртовая ржавчина наблюдалась в большинстве штатов и территорий. Но у нас мало актуальной информации вдали от восточного побережья.

Когда инвазивный вид попадает в новый район, крайне важно обнаружить его как можно скорее. Биобезопасность зависит от раннего обнаружения. Часто существует очень небольшое окно для уничтожения вида до его распространения. Нам не удалось уничтожить клеща варроа, который опустошает ульи, и мы с трудом сдерживаем огненных муравьев.

Даже когда время для уничтожения упущено, как в случае с миртовой ржавчиной, данные о встречаемости могут помочь смягчить ущерб. Особый интерес представляет понимание того, как далеко она распространилась и какие виды растений наиболее восприимчивы к ней. Эта информация может помочь исследователям разработать новые химические средства борьбы с ржавчиной.

Мы знаем, что другие штаммы ржавчины за пределами Австралии могут представлять еще большую угрозу. Если эти штаммы появятся или если австралийская ржавчина эволюционирует схожим образом, ущерб может ускориться. Наблюдения на местах помогают нам отслеживать изменения в поведении патогена.

Короче говоря, нам нужен постоянный поток данных. Эта задача выходит за рамки ресурсов профессиональных исследователей. Сочетание полевых исследований с отчетами гражданских ученых оказывается отличным способом получить более полную картину.

Одна из причин ценности гражданских ученых в том, что многие имеют доступ к районам, обычно не наблюдаемым учеными, таким как домашние сады, сельские угодья и пешеходные тропы.

Гражданская наука удивительно проста. Бесплатные приложения с открытым исходным кодом, такие как iNaturalist и NatureMapr, добавляют сделанные вами фотографии в накапливаемый репозиторий данных о видах.

Каждое фото и наблюдение имеют значение. Нам действительно нужны ваши глаза.