Концентрированное земледелие лучше для биоразнообразия и климата, чем "экологичное" сельское хозяйство

Сельское хозяйство должно быть максимально высокопродуктивным, чтобы ограничиться относительно небольшими площадями. Это позволит оставить гораздо больше земель в качестве естественных местообитаний, при этом удовлетворяя будущие потребности в продовольствии. К такому выводу пришло крупное новое исследование, обобщающее более десяти лет научных работ.

Большинству видов лучше подходит подход "сбережения земли" (land sparing), чем попытки совместить сельское хозяйство с природой на одной территории. Даже экологичное земледелие наносит ущерб большинству видов биоразнообразия и требует гораздо больше земли для производства того же количества пищи.

Этот вывод основан на анализе данных по более чем 2500 отдельно оцененным видам растений, насекомых и позвоночных с пяти континентов. Обзор, проведенный профессором Эндрю Балмфордом, также предполагает, что "сбережение земли" способствует большему связыванию углерода и может принести пользу морской жизни, если применить этот подход к океанам.

"Выяснить, как накормить, одеть и обеспечить энергией 11 миллиардов людей, не вызвав массового вымирания видов и не разрушив климат, — величайшая задача этого столетия. Сохранение разнообразия жизни при удовлетворении потребностей человечества потребует огромных компромиссов, но доказательства начинают указывать в одном направлении".

В статье, опубликованной в Journal of Zoology, Балмфорд излагает доводы в пользу обеспечения максимально возможного уровня производства на уже освоенных сельскохозяйственных землях и акваториях, чтобы избавить оставшиеся дикие территории от коров, плугов, бензопил и траловых сетей.

"Большинству видов гораздо лучше, если естественные местообитания остаются нетронутыми, а это означает сокращение площадей, необходимых для сельского хозяйства. Поэтому на освоенных землях нужно добиваться максимально возможной продуктивности".

Некоторые виды процветают на традиционных сельхозугодьях, особенно в Европе, где выпас скота может имитировать "нарушения", некогда вызываемые крупными доисторическими млекопитающими, создавая среду для многих видов. Балмфорд отмечает, что некоторое количество низкопродуктивного земледелия следует учитывать, но на низком уровне.

Рекомендованная правительством Великобритании Национальная продовольственная стратегия (NFS) предлагает взять за основу новейшей "Рамочной программы использования сельских земель" "трехкомпонентную модель" Балмфорда:

1. Высокопродуктивное сельское хозяйство.
2. Больше охраняемых природных территорий за счет высвобожденной земли.
3. Участки традиционного сельского хозяйства для сохранения связанных с ним видов.

NFS указывает, что около 21% сельхозземель в Англии потребуется в той или иной степени вернуть в дикое состояние или использовать для выращивания биотоплива, чтобы Великобритания достигла целей по нулевым выбросам. При этом вся нижняя треть по продуктивности сельхозземель дает всего 15% сельскохозяйственной продукции Англии.

Новая статья Балмфорда обобщает десятилетие глобальных исследований о компромиссах между производством сельхозкультур и биоразнообразием. Исследования птиц и деревьев в Индии и Западной Африке показывают, что хотя все виды "проигрывают" при достижении продовольственных целей к середине века, больше видов "оказываются в наименее плохом положении" при экстремальном "сбережении земли": концентрированном земледелии, позволяющем сохранить больше естественной среды.

"Коллеги воспроизвели эти выводы на местах от Мексики и Пампы до Колумбии и Казахстана. Большинство видов приспособлены к конкретным условиям. Даже незначительные нарушения сокращают их популяции. Вот почему так много видов сокращается даже при щадящем земледелии".

Сохранение и увеличение естественных местообитаний для создания мозаичного ландшафта из природы и в основном высокопродуктивного земледелия не только сохранит виды на изолированных участках, но и позволит им "расселяться" и вновь заселять целые регионы и страны.

Балмфорд приводит пример успеха всего 4 км² восстановленных водно-болотных угодий в Лейкенхите (Восток Англии). Еще в 1995 году там были поля моркови, а теперь это плацдарм для распространения цапель на север из-за изменения климата и дом для первых гнездящихся журавлей в Фенланде за более чем 300 лет.

Помимо пользы для биоразнообразия, появляющиеся данные из Анд, США и Великобритании свидетельствуют, что "сбережение земли" помогает в борьбе с изменением климата, поскольку уровень хранения углерода выше, если высокопродуктивное производство позволяет сохранить больше естественной растительности.

Предыдущие исследования Балмфорда показывают, что если 30% земель Великобритании выделить под леса и водно-болотные угодья, это может связать достаточно углерода, чтобы компенсировать почти все выбросы от британского сельского хозяйства к 2050 году и дать огромный импульс дикой природе.

Поддержка "сбережения земли" — не безоговорочная поддержка промышленного производства. Повышение урожайности также означает поддержку мелких фермеров и внедрение природоориентированных агронаук.

Например, когда миллионы китайских фермеров перешли на простую систему, адаптированную к местным почвам и погодным условиям, урожайность выросла на 11%, а использование удобрений сократилось на одну шестую.

Выращивание карпа на рисовых полях — рыба поедает вредителей, обеспечивает удобрение через фекалии и сама является дополнительной культурой — это одна из многих возможностей использования естественных экосистем. Новые технологии, такие как усиление фотосинтеза у риса, также дают надежду на устойчивое повышение урожайности.

В последнее время концепцию "сбережения земли" исследователи используют для изучения рекреации, лесного хозяйства и даже градостроительства. Первые данные указывают, что этот подход — наиболее перспективный способ удовлетворения потребностей человека с наименьшими затратами для природы.

Влияние туризма на дикую природу, по-видимому, снижается, если концентрировать посетителей диких территорий на небольших участках ландшафта. Новая Зеландия уже применяет "щадящий" подход к своим лесам: более 70% теперь охраняются, а древесина интенсивно заготавливается на участках сосновых плантаций.

Первые исследования показывают, что философия "сбережения" также дает надежду для истощенных океанов. Аквакультура и локально интенсивный промысел могут обеспечить достаточный "выход", чтобы позволить резко расширить морские охраняемые районы с полным запретом на вылов и избежать затрат на регулирование снаряжения и объемов улова по всем открытым водам.

Однако поддержка высокопродуктивных методов должна быть неразрывно связана с сохранением или восстановлением местообитаний, а не использоваться для увеличения прибыли. Связывание финансовой поддержки мелких фермеров или доступа к высокодоходным рынкам с ограничениями на использование земли для сохранения лесов уже доказало свою эффективность в Индии и бразильской Амазонии.

Общественное давление на бизнес и правительства с целью взять на себя обязательства по выделению земель для природы будет жизненно важным. Как и в случае с выбросами, организациям, наносящим наибольший ущерб местообитаниям, может стать все труднее скрываться.

"Некоторые гигантские корпорации, часто главные виновники преобразования земель, на самом деле могут мыслить более долгосрочно, чем многие демократические правительства".

Исследования Балмфорда частично вдохновлены работами кембриджского эрудита Дэвида Маккея, который настаивал, что низкоуглеродные инициативы можно осмысленно сравнивать только при одинаковом уровне результата. Без этого человечество рискует отвлечься на решения, которые даже близко не соответствуют потребностям в энергии.

Аналогично, сельскохозяйственные системы можно полезно сравнивать только тогда, когда они действительно удовлетворяют продовольственные потребности общества.

"Вы не можете убедить людей беречь природу, если они голодны. Нам нужно обеспечить возможность получать достаточно от биосферы, сохраняя планету. Охрана природы должна быть прагматичной, если мы хотим прервать экологическую катастрофу".