Животные эволюционировали, чтобы избегать чрезмерной эксплуатации ресурсов. Могут ли люди сделать то же самое?
Люди пытаются понять, как хищники и жертвы сохраняют баланс в экосистемах, как минимум 2400 лет. Греческий автор Геродот поднимал этот вопрос в своём историческом трактате «История» около 430 года до н.э.
Теория эволюции Чарльза Дарвина (1859) поставила ещё более сложный вопрос: почему хищники не эволюционируют в настолько агрессивных, что съедают всех своих жертв и сами вымирают?
Учёные сомневались, может ли эволюционный процесс создать «благоразумных хищников», избегающих уничтожения своей кормовой базы. Эколог Лоуренс Слободкин предложил идею благоразумного хищничества в 1960 году, но подвергся жёсткой критике со стороны эволюционных биологов.
Биологи утверждали, что благоразумное хищничество потребовало бы действия эволюции на группы, а не на отдельных особей, и что такой «групповой отбор» маловероятен. Скептицизм в отношении этого сохраняется.
Однако в недавнем исследовании, опубликованном в Ecology Letters, с помощью сложных моделей «хищник-жертва» показано, как мог возникнуть этот хрупкий эволюционный баланс.
Благоразумное хищничество означает, что вид хищника эволюционировал, чтобы избегать потребления настолько много и агрессивно, насколько позволяют его физические пределы. По сути, такие хищники сдерживают себя на благо других членов своего вида и будущих поколений.
Даже благоразумные в естественной среде хищники могут чрезмерно эксплуатировать жертв, если их переместить в несвойственные им места. Пример — индо-тихоокеанская крылатка, популяции которой быстро расширились в Мексиканском заливе и восточной части Средиземного моря.
Крылатки питаются мелкой рыбой и моллюсками на рифах. Они настолько свирепые хищники, что экологи опасались исчезновения других видов рыб в Мексиканском заливе. Однако произошло иное.
Популяции крылаток внезапно начали сокращаться на рифах Мексиканского залива, в то время как их местные конкуренты остались. Похоже, из-за чрезмерной эксплуатации добычи крылатки не являются сильными конкурентами.
Сокращающиеся популяции крылаток испытывают эволюционное давление, чтобы питаться менее агрессивно, дольше занимать рифы и иметь больше возможностей для распространения. Ожидается, что в итоге они адаптируются к новой среде, став благоразумными хищниками.
Последствия
Из этого можно извлечь уроки, выходящие за рамки экологии. В современных западных обществах укоренилась идея, что погоня каждого за личной выгодой в конечном итоге принесёт пользу обществу в целом. Например, от генеральных директоров публичных компаний ожидают действий исключительно в интересах акционеров.
Это мышление основано на аналогии между рыночной экономикой и эволюцией, которые полагаются на выживание наиболее приспособленных. Принцип означает, что варианты гена, вида, бизнес-модели или технологии, лучше всего адаптированные к текущим обстоятельствам, выживут, а другие исчезнут.
Благоразумное хищничество также следует принципу выживания наиболее приспособленных. Однако «наиболее приспособленный» организм здесь — не тот, что производит наибольшее количество выжившего потомства, а тот, что создаёт наибольшее количество новых колоний.
Колонии видов, чрезмерно эксплуатирующих свои ресурсы, в этом смысле неприспособлены, так как рушатся до того, как получат шанс распространиться. В прошлом, когда общества не были глобально связаны, аналогичные принципы применялись к человеческому выбору. Общества, чрезмерно эксплуатировавшие ресурсы, в конце концов рушились, уступая место более благоразумным.
Однако в современном глобализированном мире неблагоразумные действия людей в одном месте могут навредить людям в совершенно других местах. Например, нефть, отапливающая мой плохо изолированный дом, может добываться из битумных песков, загрязняющих окружающую среду в Канаде.
Механизм, с помощью которого выживание наиболее приспособленных приводит к благоразумию, поэтому больше не работает. Аналогия с природой нарушилась. Она больше не может поддерживать веру в то, что погоня за индивидуальной выгодой в конечном итоге приведёт к балансу в обществе и экономике.
