Почему вонючий дуриан — настоящий «король всех фруктов»
Мало что в мире еды вызывает такие же социальные разногласия, как дуриан. Этот так называемый «король всех фруктов» считается деликатесом в его родной Юго-Восточной Азии, где сейчас в разгаре сезон дурианов.
Глобальный интерес к этому ароматному фрукту значительно вырос в последние годы. Но, несмотря на это, дуриан продолжает быть столь же ненавистным, сколь и почитаемым. В чем причина его поляризующей природы?
Любовь и ненависть в равной мере
Мировой рынок дурианов вырос на 400% в прошлом году. Это в основном связано с Китаем, где спрос увеличился в 12 раз с 2017 года.
И хотя сильные дожди и волны жары привели к снижению урожайности, прогнозируемый рост на 2024 год выглядит многообещающим.
Но не все являются его поклонниками. Дуриан часто становится колючей темой в разговорах с друзьями в Юго-Восточной Азии — члены семьи спорят из-за его сильного присутствия на кухне.
Дуриан даже запрещен во многих отелях и общественных местах по всей Юго-Восточной Азии. В 2018 году партия дурианов задержала вылет индонезийского рейса после того, как пассажиры настояли на удалении вонючего груза.
Вкус и запах фрукта печально известны своей сложностью для описания. Одна статья, восхваляющая его достоинства, описывает его аромат как вызывающую смесь «серы, сточных вод, фруктов, меда, а также жареного и гниющего лука».
Культурные и исторические перспективы
Несмотря на его раздражающие качества, дуриан занимает центральное место в кухне и культурах Юго-Восточной Азии. Веками коренные народы региона устойчиво выращивали различные виды этого фрукта.
В Боробудуре, буддийском храме IX века на Яве, Индонезия, рельефные панели изображают дуриан как символ изобилия.
В Малайзии часто можно найти дворы, полные деревьев дуриана в домах людей. Эти деревья ценятся, так как они обеспечивают поколения членов семьи едой, лекарствами и кровом.
Дуриан также фигурирует в мифах о сотворении мира. В одном мифе с Филиппин говорится, что отшельник по имени Импит Пурук, живший в пещере, создал особый фрукт, чтобы помочь пожилому королю найти невесту. Но когда король не пригласил его на свадебный пир, разгневанный отшельник проклял свое творение, наделив его сильным зловонием.
На Западе дуриан был впервые зафиксирован и описан в начале XV века итальянским купцом и исследователем Никколо де Конти. Де Конти признавал высокий статус фрукта на всем Малайском архипелаге, но считал его запах тошнотворным.
Ранние западные иллюстрации фрукта можно найти в книге голландского шпиона и картографа Яна Хёйгена ван Линсхотена «Итинерарио» (1596). Автор отмечает, что дуриан пахнет гнилым луком, когда его впервые открывают, но со временем к нему можно привыкнуть.
Еще одно научное описание содержится в книге 1741 года «Амбонская травница» немецкого ботаника Георга Эберхарда Румфия. Румфий определил, что жесткая внешняя кожура является источником его остроты, отметив, как жители острова Амбон в Индонезии имели обыкновение выбрасывать зловонную кожуру на берегу.
Фрукт противоречий
В кино и литературе Юго-Восточной Азии дуриан оказывает мощное, но противоречивое воздействие на чувства. Фильм режиссера Фрута Чана «Дуриан Дуриан» (2000) фокусируется на этих поляризующих тенденциях.
Действие фильма, снятого в Гонконге, прослеживает трансформацию отношения персонажей к дуриану. В то время как фрукт сначала вызывает отвращение, в конечном итоге он становится объектом привязанности в изображенной в фильме семье.
Это принятие дуриана служит аналогией, отражающей принятие семьей жизни одной из главных героинь в качестве секс-работницы.
В отличие от этого, сингапурский фильм Энтони Чена «Сезон дождей» (2019) освещает различные традиционные взгляды на фрукт. Например, запретная связь между учительницей и ее учеником привлекает внимание к устойчивому убеждению в способности дуриана возбуждать сексуальное желание и повышать фертильность (хотя любые афродизиакальные свойства остаются научно недоказанными).
Ряд литературных произведений также исследует культурную сложность дуриана. Стихотворение сингапурского поэта То Хсьен Мина «Дурианы» начинается с упоминания «неповторимого запаха: как смесь мусора, лука и сжиженного нефтяного газа».
В то же время оно изображает дерево дуриана как хитрое существо, которое никогда не позволяет падающим плодам навредить уязвимым людям, разносящим его семена по земле внизу.
Американская поэтесса Салли Вэнь Мао обращается к этой загадке в своем стихотворении «Швыряя дуриан». Она отмечает, как, с одной стороны, фрукт питает желание, а с другой — вычищает память, как яд. Очарованная его сбивающей с толку притягательностью, поэтесса вдыхает его проникающий запах и гладит его кожуру, пока ее пальцы не кровоточат.
Будущее и сохранение
Хотя науке известно 30 видов дуриана (и продолжают обнаруживаться новые), только один вид, Durio zibethinus, доминирует на мировом рынке. К сожалению, растущий спрос на этот один тип наносит вред, вытесняя естественные леса, флору и даже коренные сообщества.
В индонезийском Борнео, или Калимантане, плантации масличных пальм угрожают разнообразию дурианов, оставляя меньше места для выращивания различных видов дуриана. Это ставит под угрозу культурные практики и верования, связанные с деревом дуриана.
Это также влияет на всех других животных, которые полагаются на этот фрукт. Слоны, орангутаны и многие другие исчезающие виды фауны обожают дуриан, в то время как летучие мыши и другие опылители помогают поддерживать его разнообразие. Таким образом, эффективные усилия по сохранению должны активно вовлекать местное население и виды.
Возможно, если прошлые изображения дуриана помогли сформировать его репутацию, то новые изображения могли бы помочь сохранить этого короля среди фруктов.