Работа бобров помогает остановить лесные пожары: всё больше мест в Калифорнии принимают их
На кадрах с дрона виден обширный шрам от пожара — ландшафт, выжженный массивными лесными пожарами к северу от озера Тахо. Но среди просторов обугленных деревьев и серой почвы появляется несгоревший островок пышной зелени.
Этот зелёный участок был тщательно создан. Ручей был перекрыт плотиной, образовав пруды, которые замедлили поток воды, чтобы окружающая земля успевала её впитать. Паутинообразная система каналов помогла распределить эту влагу по пойме. Деревья, которые вторгались на водно-болотные угодья, были повалены.
Но эту работу выполнила не команда пожарных или экологов. Это была команда полуводных грызунов, чьи навыки строительства водно-болотных угодий сделали их популярными как естественный способ смягчения последствий лесных пожаров.
Набирает обороты движение по восстановлению популяции бобров в водных путях штата, многие из которых пострадали от их отсутствия.
«Бобры принадлежат Калифорнии, и они должны быть частью нашего плана управления пожарами», — заявила Эмили Фэйрфакс, доцент географии Университета Миннесоты, которая сняла на дрон серию бобровых прудов вдоль ручья Литл-Ласт-Чанс, оставшихся зелёными после пожара Бекворт-Комплекс 2021 года.
Недавнее исследование Фэйрфакс показало, что навыки бобров полезны даже перед лицом мегапожаров, таких как Бекворт — гигантское пламя площадью 105 000 акров, чей шрам слился со шрамом от пожара Дикси, начавшегося несколькими неделями позже и охватившего более 960 000 соседних акров.
«Они, по сути, создают экосистему, устойчивую к огню, за счёт мозаики растительности, а затем поддерживают её хорошо увлажнённой, чтобы она никогда не пересыхала и не становилась легковоспламеняющейся», — говорит она.
Бобры, исконно обитавшие на большей части Калифорнии, были почти истреблены по всей Северной Америке охотниками за мехом в 1800-х годах. Их численность восстановилась в некоторых районах, включая Сьерра-Неваду, северо-восточную Калифорнию и вдоль коридора реки Салинас от Сан-Луис-Обиспо до Монтерея, но в целом им было трудно восстановиться.
Грызуны пережёвывают и перемещают большое количество растительного материала, перекрывая ручьи плотинами, чтобы создать пруды, где можно спрятаться от хищников. Они роют каналы, протянувшиеся от этих прудов вглубь лесов, чтобы добывать пищу, не выходя из воды. Эта деятельность может превратить узкие ручьи в обширные водно-болотные комплексы.
«Они просто пытаются построить себе гигантский торговый центр, чтобы ходить за продуктами круглый год, во все четыре сезона, — говорит Кейт Лундквист, со-директор некоммерческого Института воды Центра искусств и экологии Оксидентал. — И результатом этого становятся эти очень устойчивые оазисы, которые не горят при пожаре».
Бобры также могут помочь восстановить выжженные территории: их плотины задерживают золу и мусор, а их водно-болотные угодья помогают регидратировать ландшафты, поддерживая рост трав и кустарников, говорит Лундквист.
Это может улучшить качество воды, запасать углерод и поддерживать среду обитания для исчезающих видов, непропорционально принося пользу всей экосистеме, говорит Брок Долман, со-директор Института воды.
«Все эти проблемы, для решения которых у нас есть государственные или федеральные законы и программы, на которые мы тратим сотни миллионов долларов, во многих случаях бобры выступают как партнёры, которые могут помочь нам смягчить некоторые из них», — говорит он.
Но те же навыки, которые делают бобров такими искусными инженерами экосистем, также снискали им врагов среди фермеров, владельцев ранчо и других землевладельцев. Строительство плотин и обгрызание деревьев бобрами могут затоплять дороги и пастбища, повреждать или уничтожать посевы, запасы древесины и декоративные насаждения.
Тем не менее, их репутация вредителей меняется.
«За последние десятилетия произошёл серьёзный сдвиг парадигмы в восприятии бобров», — говорит Валери Кук, руководитель программы восстановления бобров Калифорнийского департамента рыб и дикой природы, которая начала работу примерно год назад и сейчас имеет пять сотрудников.
В прошлом году департамент принял новую политику, официально признающую бобров ключевым видом — тем, который играет непропорционально большую роль в поддержании разнообразия своей экосистемы — и поощряющую землевладельцев сначала пробовать ненасильственные методы сосуществования с ними, прежде чем обращаться за разрешением на их уничтожение.
Штат предоставил землевладельцам финансирование на эти ненасильственные методы, которые могут включать песчано-красочные смеси для отпугивания бобров от обгрызания деревьев, устройства для предотвращения блокировки водорегулирующих сооружений и регуляторы уровня прудов, смягчающие затопление, позволяя воде протекать через плотины, говорит Кук. Племена, государственные учреждения и неправительственные организации могут подавать заявки на финансирование проектов сосуществования человека и бобра.
Сотрудники программы также переселяли бобров из мест, где они вступали в конфликт с людьми, в места, где они, по прогнозам, принесут пользу.
Это началось осенью с возвращения семьи из семи бобров в Тасмам Койом, луг на исконной земле Маунтин-Майду в округе Плумас. Один из молодых бобров, по-видимому, объединился с местным бобром, который уже жил немного ниже по течению, говорит Кук.
Этим летом планируется выпустить ещё бобров в резервации Туле-Ривер в предгорьях южной Сьерры, где племя Туле-Ривер уже давно является лидером усилий по восстановлению популяции бобров в штате.
Кеннет МакДармент, бывший вице-председатель, основал проект племени по бобрам в 2014 году, наблюдая, как земля становится сухой и пожароопасной на фоне многолетней засухи.
«Мы просто пытались найти другой способ сохранить больше воды в резервации для людей, — говорит он. — Это возвращает нас к пиктограммам племени, где изображены бобры».
Пиктограммам возрастом около 1000 лет изображают, как различные животные, включая бобров, создали мир. Бобры плавали в водных путях, которые проходят через резервацию, ещё несколько десятилетий назад: старейшина племени вспоминает, как видел их там в детстве, говорит МакДармент.
«Мы подумали: почему бы не вернуть бобра домой?» — говорит он.
Члены племени и партнёры потратили годы на подготовку территории, строя аналоги бобровых плотин, чтобы создать условия, благоприятные для их возвращения, говорит МакДармент. Луга вдоль этих зарегулированных речных ландшафтов уже служили зонами безопасности для диких животных во время нескольких пожаров, прокатившихся по резервации за последние несколько лет, говорит он.
Они также позаботились о том, чтобы для бобров было достаточно растений для еды и достаточно глубокие водоёмы, чтобы спасаться от хищников, говорит он. Теперь к ним относятся члены стаи волков Йоулнумни, обнаруженной в этом районе прошлым летом.
«Мы долго ждали, чтобы дойти до этого момента, — говорит МакДармент. — Это просто приятное чувство — наконец получить их, дойти до того момента, когда мы можем наблюдать, как они растут, расселяются и делают своё дело на ручьях и реке».
Программа штата по бобрам сейчас принимает предложения от других землевладельцев, которые хотят видеть бобров на своих территориях для целей восстановления, и сотрудники планируют выбрать как минимум один дополнительный проект для реализации в этом году, говорит Кук. Они разрабатывают систему оценки этих предложений, чтобы определить, где бобры могут принести наибольшую пользу. Одним из критериев будет вероятность возникновения высокоинтенсивного пожара в районе проекта, говорит она.
Эксперты предупреждают, что бобры — не панацея от проблем с пожарами в Калифорнии. Покрытые чапаралем холмы и густо заросшие лесом горные склоны штата также стали более пожароопасными из-за переплетения наследия человеческой эксплуатации, развития и изменения климата. Для восстановления устойчивости этих экосистем к огню требуются другие меры, говорит Фэйрфакс.
«Бобры действительно могущественны в пределах речных ландшафтов и коридоров, но они не будут подниматься на склоны холмов и гор и заниматься лесами там», — говорит она.
Тем не менее, в пределах речных коридоров бобры могут играть ключевую роль в создании естественных противопожарных разрывов, повторно увлажняя луга и сокращая вторжение лесов, обнаружили исследователи.
«Это довольно простая концепция: увлажняйте более обширную территорию, и вы будете сдерживать пожары — по крайней мере, до некоторой степени», — говорит Карен Поуп, водный эколог Тихоокеанской юго-западной исследовательской станции Лесной службы США.
Исследование Поуп показало, что когда-то в Сьерре было почти в три раза больше лугов. Но во время Золотой лихорадки колонизаторы изменили растительность и дестабилизировали берега рек из-за выпаса скота, иногда осушая луга для других видов землепользования. В конце концов люди построили дороги с сужающими поток водопропускными трубами и истощили водоносные горизонты из-за орошения и откачки грунтовых вод, затруднив связь рек с подземными запасами воды.
В результате некоторые ручьи превратились в глубоко врезанные каналы, которые действуют как дренажи, понижая уровень грунтовых вод и способствуя проникновению хвойных деревьев туда, где раньше были луга, говорит Поуп.
«По сути, мы говорим: если мы сможем провести это восстановление, и эти территории останутся влажными до позднего сухого сезона, это одно место, которое вам не придётся поддерживать как противопожарный разрыв, — говорит она. — Природа поддерживает его как противопожарный разрыв».
Последнее исследование Поуп, проведённое в национальных лесах Сьерра и Плумас, посвящено тому, как люди могут повторно увлажнять луга как на выжженных, так и на несгоревших территориях, строя, например, аналоги бобровых плотин. Предварительные результаты, которые ещё не опубликованы, положительны — после установки этих конструкций некоторые истощённые луга начали накапливать грунтовые воды практически сразу, говорит она.
Цели этих вмешательств двояки: восстановить водно-болотные угодья и привлечь бобров, чтобы они поселились там и поддерживали их, говорит Поуп.
«Конечная цель — чтобы бобры вернулись и сказали: "Нам нравится то, что вы сделали"», — говорит она.
Фэйрфакс стала одним из главных пропагандистов бобров в стране, завоевав поклонников своим покадровым анимационным видео, показывающим, как бобровые водно-болотные угодья могут снижать интенсивность лесных пожаров, и своей концепцией Бобра Смоки как аналога медвежонка Смоки Лесной службы. Она работает с Google над созданием модели машинного обучения, которая сможет идентифицировать бобровые плотины на спутниковых снимках.
Её прошлые исследования показали, что бобры создают убежища от пожаров: несгоревшие или слегка обугленные островки, где растения и животные могут выжить среди пламени. Но оставался вопрос, будет ли это так во время мегапожаров, которые охватывают более 100 000 акров и, как правило, имеют экстремальное, самоподдерживающееся поведение.
В своём последнем исследовании Фэйрфакс и её коллеги использовали дистанционное зондирование для изучения интенсивности выгорания трёх мегапожаров, бушевавших в Скалистых горах в 2020 году. Они обнаружили, что 89% территории вокруг бобровых прудов и плотин соответствовали критериям пожарных убежищ, по сравнению с 60% речных ландшафтов без бобровых плотин.
Эти результаты применимы к Калифорнии, где также есть хвойные леса и влага в относительно более сухие летние сезоны обеспечивается снежным покровом, говорит Фэйрфакс.
«Экологически это похоже на пузырь в ландшафте, который остался таким, каким был до пожара, — говорит Фэйрфакс. — Даже если всё вокруг изменилось и похоже на лунный пейзаж после пожара, у вас остаются зрелые деревья, травы, живые бобры, рыси и другие животные, и они затем могут размножаться и заново заселять этот ландшафт после пожара».