Хорошая коммуникация о рисках — безопасная еда

Пищевые скандалы вызывают беспокойство у властей. В прошлом национальные агентства по безопасности пищевых продуктов не всегда знали, как реагировать, что вызывало настороженность у публики. Например, в 2011 году немецкие органы здравоохранения ошибочно связали смертельную вспышку E. coli с огурцами из испанских теплиц. Последовавшая паника привела к тому, что потребители по всей Европе стали избегать фруктов и овощей. Это обернулось для фермеров ЕС потерей миллионов евро в неделю, так как продукция гнила на полях и складах.

Чтобы избежать подобной путаницы в будущем, был создан новый онлайн-ресурсный центр благодаря проекту FoodRisc, финансируемому ЕС. Он призван помочь заинтересованным сторонам разрабатывать лучшие стратегии распространения информации о рисках и преимуществах продуктов питания. «Центр предоставляет руководства, примеры из практики, инструменты и советы для облегчения принятия решений и предлагает конкретные стратегии действий», — объясняет Руй Гашпар, научный сотрудник Центра исследований и социального вмешательства в Лиссабоне, Португалия, который руководил разработкой набора инструментов проекта. Таким образом, «коммуникаторы могут предоставлять оперативную, авторитетную и содержательную информацию о рисках и преимуществах, связанных с едой», — говорит он.

При создании онлайн-ресурса команда использовала возможности социальных сетей. «Оценка поисковых запросов в Google, лент Twitter и блогов в социальных сетях позволила нам лучше понять поведение публики в поиске информации и её восприятие пищевых рисков», — отмечает Гашпар. Он добавляет, что мониторинг этого потока информации может дать агентствам раннее предупреждение о вспышках — например, если множество людей в одном районе ищут в Google общие симптомы, связанные с пищевым отравлением. Более того, можно разрабатывать специальные приложения для целевых оповещений о загрязнениях для таких групп, как страдающие аллергией на арахис.

Однако некоторые эксперты считают, что социальные сети создают для коммуникаторов серьёзные проблемы. «Меньше известно о том, кто, что и кому сообщает», — говорит Линн Фрюэр, профессор пищевых продуктов и общества в Университете Ньюкасла, Великобритания. «Хотя активность коммуникации по определённой теме можно отслеживать в социальных сетях, влияние на поведение, связанное с рисками, отследить очень сложно», — добавляет она. Другая проблема, по её мнению, в том, что как только учреждения начинают использовать определённую форму социальных медиа, она выходит из моды. Например, молодые люди теперь предпочитают Instagram, а не Facebook, так как он более современный и не используется их родителями. «По этой причине у социальных сетей могут быть неожиданные ограничения как инструмента общественного здравоохранения», — отмечает она.

Другие эксперты полагают, что коммуникаторов может пугать оперативность социальных сетей. «Существует давление, заставляющее реагировать опрометчиво, а не более взвешенно», — говорит Мэри Маккарти, чьи исследования в Университетском колледже Корка, Ирландия, включают коммуникацию о пищевых рисках. Маккарти поддерживает акцент набора инструментов проекта на необходимости определять характеристики риска, устанавливать доверие, а также выявлять особенности различных людей, с которыми ведётся диалог.

Однако Маккарти указывает, что, хотя коммуникация и важна, это лишь один шаг в эффективной системе безопасности пищевых продуктов, защищающей граждан. «Люди будут действовать, чтобы защитить себя, и там, где они потеряли доверие к государственным учреждениям, они будут сами решать, как лучше это сделать», — говорит она. Она заключает: «Идеальный сценарий — избежать ситуации, когда приходится сообщать публике тревожные новости, благодаря наличию надёжной системы безопасности пищевых продуктов, где цепочка поставок контролируется, проверяется и аудируется, чтобы риски выявлялись на ранней стадии».