Почему у животных нет языка, как у людей: поиски ответа оставили нас ни с чем

Почему язык есть у людей, но, по-видимому, отсутствует у других животных? Это один из самых устойчивых вопросов в изучении разума и коммуникации. Люди используют сложные, выразительные языки, позволяющие говорить о прошлом, будущем, воображаемых мирах и абстрактных истинах. Ни один другой вид так не делает.

Однако нас завораживает идея, что животные могут быть больше похожи на нас. Мы радуемся возможности того, что дельфины рассказывают истории, а человекообразные обезьяны размышляют о будущем. Это глубокое желание увидеть своё отражение в других могло повлиять на изучение когнитивных способностей животных.

За последние два десятилетия исследования мышления и языка у животных, особенно те, что подчеркивают сходство с человеческими способностями, получили широкое распространение в науке и освещение в СМИ. Две недавние статьи в ведущих журналах, посвященные шимпанзе и бонобо, утверждают, что эти обезьяны комбинируют вокализации, что может указывать на способность к композициональности — ключевой особенности человеческого языка.

Композициональность — это способность комбинировать слова и фразы в сложные выражения, где общее значение вытекает из значений частей и их порядка. Именно это позволяет конечному набору слов порождать бесконечный диапазон смыслов. Но есть загвоздка: простого комбинирования элементов недостаточно.

Фундаментальный аспект композициональности в человеческом языке — её продуктивность. Мы не просто повторяем фиксированный набор комбинаций; мы генерируем новые, применяя правила к незнакомым элементам. Эта гибкая творческая способность придает языку его огромную выразительную силу. Хотя животные могут комбинировать сигналы, никто не наблюдал, чтобы они делали это для создания новых смыслов продуктивным, открытым способом. Их комбинации не масштабируются до многоуровневых значений, как в человеческом языке.

Гипотеза последовательности

Вместо поиска грамматики у животных более обоснованный подход задается вопросом: какое когнитивное различие объясняет наблюдаемый разрыв между людьми и другими животными? Одна из таких идей — гипотеза последовательности, разработанная исследователями из Центра культурной эволюции в Стокгольме. Она предполагает, что люди обладают уникальной способностью точно распознавать и запоминать последовательный порядок событий или элементов, включая слова в языке.

Исследования последних лет предоставляют убедительные доказательства, что нечеловеческие животные, включая наших ближайших родственников, воспринимают порядок лишь приблизительно. Например, недавние эксперименты с бонобо, включая всемирно известного Канзи, показали, что за 2400 попыток эти обезьяны не научились различать на экране последовательность «желтый-синий» от «синий-желтый».

Люди же схватывают эту разницу мгновенно. Эта способность позволяет нам понимать неизвестные композиционные выражения, такие как «убийца вага» и «ваг убийца», где смена порядка полностью меняет смысл.

Недавние теоретические исследования с использованием искусственного интеллекта (ИИ) показали, что распознавание и запоминание последовательностей может позволять не только различать короткие выражения, но и извлекать иерархические структуры и грамматические категории из лингвистического ввода в процессе обучения, что и обеспечивает открытую композициональность.

Эта умственная точность не только питает язык. Она меняет то, как мы видим мир, разбивая опыт на гораздо более четкие ситуации. Но более богатый мир также сложнее для изучения, поскольку количество возможных комбинаций взрывообразно растет. Это могло привести к коэволюции человеческих умственных способностей и нашего необычно долгого детства. Высокие затраты на обучение, связанные с памятью на последовательности, могут объяснять, почему ни одно другое животное не пошло по этому пути.

Коммуникация животных

Если гипотеза последовательности верна, то грамматика, планирование и абстрактное мышление у нечеловеческих животных часто выводятся из поведения, которое может объясняться более простыми, хорошо изученными механизмами обучения. Таким образом, бонобо, комбинирующий жесты, или птица, издающая последовательность звуков, отражают скорее хитрое обучение и инстинкт, а не истинный композиционный смысл.

Если животные не могут точно представлять последовательности — а доказательств этого нет, — многие кажущиеся параллели с человеческим языком рассыпаются. Искушение увидеть себя в животных сильно, особенно когда их поведение кажется знакомым. Но внешнее сходство не обязательно подразумевает одинаковые базовые механизмы.

Если у животных есть более похожие на язык способности, чем предполагается, возникает вопрос: почему эти сходства так трудно обнаружить? После десятилетий исследований интеллекта дельфинов и коммуникации крупных китов мы все еще не можем общаться с ними, используя какой-либо языкоподобный код.

Это не означает, что животные не разумны или их коммуникация не сложна. Некоторые лягушки используют дуплистые деревья для более эффективной передачи брачных призывов. Медоносные пчелы передают информацию о направлении, расстоянии до и качестве источника нектара. Суслики имеют сложную систему для коммуникации о различных угрозах хищников.

Животные развили богатые и эффективные способы взаимодействия и выживания во враждебном мире. Теоретические работы даже предполагают, что в мире без языка нечеловеческие человекообразные обезьяны и голуби обучались бы эффективнее и, следовательно, имели бы больше шансов на выживание, чем человек.

Тем не менее, мы не видим признаков того, что их коммуникация гибко простирается во времени и пространстве или выстраивает сети абстрактных понятий так, как это делает человеческий язык. Если мы хотим лучше понять увлекательные системы коммуникации других животных, возможно, человек — не самая лучшая модель для сравнения.