Трофические уровни — «недостаточный» показатель устойчивости для современной политики аквакультуры

Концепция трофических уровней — иерархии «кто кого ест» в природе — родилась в экологии пищевых сетей. Естественно, что эта идея проникла в сферу аквакультуры, где фермеры стремятся максимизировать продуктивность.

«Этот показатель часто используется как мера устойчивости вылова или потребления данного вида», — говорит Рич Коттрелл, постдок из Национального центра экологического анализа и синтеза (NCEAS) Калифорнийского университета в Санта-Барбаре. По его словам, при переходе энергии от растений (уровень 1) к травоядным (уровень 2), а затем к хищникам (уровень 3), количество энергии, необходимое для поддержания той же биомассы, возрастает. Поэтому видам на уровнях 4 или 5, таким как тунец, требуется гораздо больше энергии на фунт веса, чем видам на более низких уровнях.

«Аналогичным образом, показатели трофического уровня теперь рекомендуются в политике как индикатор устойчивости рыбоводства (аквакультуры)», — отмечает Коттрелл. Чем ниже трофический уровень, тем устойчивее считается вид, поэтому политика часто призывает к увеличению производства видов низкого трофического уровня.

Однако, как утверждают Коттрелл и его коллеги в статье в журнале Reviews in Aquaculture, в эпоху растущей сложности и технологичности аквакультуры та самая простота, которая делает трофические уровни привлекательным показателем, одновременно делает их недостаточными.

Основные причины этого связаны с тем, чем кормят сегодняшнюю рыбу.

«Большинство выращиваемых нами рыб и беспозвоночных производятся с использованием искусственных кормов, — объясняет Коттрелл. — Но эти корма постоянно меняются, и поэтому значение трофического уровня фермерской продукции меняется со временем».

Например, лосось считается видом высокого трофического уровня, поскольку его естественный рацион требует большого количества рыбной муки и масла. Однако благодаря инновациям в кормах доля рыбных ингредиентов в современных рационах лосося снизилась до 10–15%. В то же время, травоядные виды, такие как карп и тилапия, положительно реагируют на небольшие добавки рыбной муки в корм.

«По сути, их теперь выращивают на схожих трофических уровнях, — говорит Коттрелл. — Граница между "низкими" и "высокими" уровнями будет продолжать размываться с появлением инноваций».

Концепция трофического уровня также упускает другой важный аспект устойчивости аквакультуры — ресурсоэффективность, то есть насколько эффективно животные превращают корм в съедобную продукцию.

«Это плохо объясняется трофическим уровнем», — добавляет Коттрелл. Несмотря на высокий трофический уровень, многие выращиваемые хищные рыбы могут быть более эффективными в конверсии корма, чем их дикие собратья.

Поскольку аквакультура всё чаще обращается к сельскому хозяйству для замены рыбной муки и масла, обещание устойчивости может оказаться пустым.

«Замена рыбных ингредиентов сельскохозяйственными культурами привела к резкому снижению трофического уровня видов в аквакультуре, но мы очень мало знаем о том, насколько устойчиво увеличивать давление на глобальные сельскохозяйственные системы», — говорит он.

Исследователи утверждают, что пришло время пересмотреть использование трофических уровней как правила и меры устойчивости. Предписание выращивать виды низкого трофического уровня может не способствовать большей устойчивости. Например, увеличение поставок мидий не удовлетворит растущий спрос на креветок или лосося.

«Наша задача — найти способ гарантировать, что продукты с высоким спросом производятся максимально экологично и социально ответственно. Трофические уровни не помогут нам в этом», — заключает Коттрелл.

К счастью, существуют усилия по более детальной оценке устойчивости, такие как добровольная сертификация от Aquaculture Stewardship Council или Best Aquaculture Practices, которые изучают воздействие аквакультуры на уровне ферм и цепочек поставок.

«Большая поддержка этих программ и стимулы для производителей из разных регионов присоединиться к ним были бы гораздо более надёжным способом укрепления устойчивости сектора аквакультуры в будущем», — считает Коттрелл.