Танзания на передовой войны с браконьерством
Аполло Квилабя с детства любил природу — охотился с отцом на мелких животных в южных высокогорьях Танзании.
Поэтому он и стал рейнджером в заповеднике Селус. Хотя зарплата составляла скромные $200 в месяц, он мог проводить большую часть времени в патрулировании одного из крупнейших в мире резерватов дикой природы.
Но работа мечты быстро превратилась в кошмар: Квилабя говорит, что зарплату редко выплачивали вовремя, а его коллеги-рейнджеры гибли один за другим.
Один погиб от винта, когда бегемот перевернул патрульный катер, другого укусила зелёная мамба, третьего схватил огромный крокодил во время рыбалки, четвёртого затоптал слон, а пятый пал от самого смертоносного врага — браконьера.
"Я благодарю Бога, что жив", — говорит Квилабя, который уволился через три года и переехал в Дар-эс-Салам, став гидом.
"В тот день мы преследовали браконьеров, а они просто стреляли и бежали, стреляли и бежали. Стреляли все. Это как война".
Война на земле
Если это война, то защитники природы проигрывают. По данным Общества защиты слонов Танзании (TEPS), треть всего незаконного азиатского конфиската слоновой кости происходит из Танзании. За последние пять лет эта страна, популярная у сафари-туристов, потеряла более половины своих слонов.
Осталось 60 000 особей, но если браконьерство продолжится в том же темпе, Танзания может потерять всех слонов к 2020 году, — предупредило TEPS на антибраконьерском саммите в Дар-эс-Саламе в начале этого месяца.
Проблема особенно остра в заповеднике Селус, который стал объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО в 1982 году, когда там обитало более 100 000 слонов. К 1989 году популяция сократилась до 30 000.
Бенсон Кибонде более 30 лет защищает парк и был главным смотрителем Селуса с 1992 по 2008 год. За время его работы популяция слонов более чем удвоилась, достигнув 70 000, отчасти благодаря международному запрету на продажу слоновой кости.
Но после того, как Кибонде ушёл из Селуса, чтобы стать инструктором в Институте обучения дикой природе Пасианси, ситуация резко ухудшилась. По словам Квилабя и других рейнджеров, зарплату не выплачивали месяцами, инфраструктура пришла в упадок, моральный дух упал. Популяция слонов также резко сократилась до всего 13 000 особей.
Кибонде вернули из отставки, и с 2012 года он снова возглавляет Селус.
"Основываясь на недавно арестованных браконьерах, могу заверить, что они местные, как и раньше", — сказал он AFP в Дар-эс-Саламе. — "Так что это всё ещё традиционное браконьерство. И я думаю, мы можем остановить их традиционными методами".
Метод, который Кибонде использовал с 1990-х и планирует применять сейчас, заключается в том, чтобы обеспечить повсеместное присутствие рейнджеров. Он выдаёт скаутам карту, GPS, винтовку, рюкзак и небольшую палатку и отправляет их в случайные патрули.
"Они посещали части заповедника, куда раньше никто не ходил. Тогда мы и поняли, что у нас ещё остались носороги, потому что они на них натыкались", — говорит он.
"Нам нужно обеспечить присутствие на земле — это единственное, что спасёт слонов".
Борьба с коррупцией
В настоящее время в Селусе около 285 рейнджеров, но фактическое число находящихся в буше в любой момент времени вряд ли превышает 150 человек. Они охраняют 55 000 км² дикой природы — площадь более чем в два раза превышающую размер соседней Руанды.
Для увеличения численности правительство Танзании недавно объявило о планах обучить 1000 новых рейнджеров и купить четыре вертолёта. Большая часть средств поступит от Фонда Говарда Баффета.
Помимо помощи, которая начала поступать после широкого освещения опустошения в Селусе, дополнительные средства для парка будут привлечены путём создания независимого от правительства Управления по дикой природе Танзании (TAWA), которое будет курировать такие резерваты, как Селус.
В настоящее время Селус оставляет себе только 50% доходов от туризма, остальное идёт правительству. Когда TAWA начнёт работу (что должно произойти к январю 2015 года), резерват будет реинвестировать 100% своих доходов в охрану природы.
Независимое управление также сократит бюрократические проволочки и взаимодействие с госаппаратом, который природоохранные группы обвиняют в коррупции — либо во взяточничестве, либо в причастности к самому браконьерству.
Кибонде, помимо роли главного смотрителя, также возглавляет рабочую группу по созданию TAWA.
"Худший сценарий — это статус-кво, так что лучше уже точно будет", — говорит он.
"Я не так уж волнуюсь. С 13 000 слонами, которые у нас есть в Селусе, если мы серьёзно приложим наши сердца и умы — а я пытаюсь донести это до сознания скаутов, — у нас всё будет хорошо".