Неожиданные рыбы и кальмары в Центральной Арктике
Ученые международной экспедиции MOSAiC на ледоколе Polarstern обнаружили отдельных особей атлантической трески и кальмаров в глубоких водах в середине Северного Ледовитого океана, гораздо севернее, чем ожидалось. Результаты консорциума EFICA опубликованы в журнале Science Advances.
Гидроакустические данные показали, что мелкие рыбы встречаются в очень низкой численности в атлантическом водном слое (200-600 м) бассейна Амундсена. Этот «глубокий рассеивающий слой» (DSL) состоял из зоопланктона и рыб.
Поэтому поимка четырех более крупных рыб на глубине 350-400 метров стала сюрпризом. Еще большим сюрпризом было то, что три из них — атлантическая треска. Этот хищный прибрежный вид не должен обитать так далеко на севере, в котловине глубиной 4 км, более чем в 500 км от любого побережья. С помощью глубоководной камеры также обнаружили, что атлантический кальмар-крючьеносец и светящиеся анчоусы встречаются гораздо севернее, чем было известно.
Лабораторные анализы показали, что пойманные трески происходили из нерестилищ Норвегии и жили в арктической воде с температурой от -1 до 2°C до шести лет. Рыбы предпочитали более теплый атлантический водный слой (0-2°C).
«Даже если у атлантической трески нет собственной центрально-арктической популяции, это исследование показывает, что она может выживать. Небольшое количество особей, судя по всему, находит достаточно пищи, чтобы оставаться здоровыми в течение длительного времени», — говорит профессор Полин Снуэйс-Лейонмальм.
Новое понимание пелагической пищевой сети
Исследование добавляет новый трофический уровень к экосистеме центральной Арктики — уровень крупных хищных рыб и кальмаров. Вместе с мелкими рыбами в DSL, постоянная иммиграция более крупных атлантических рыб создает потенциальный корм для млекопитающих, таких как тюлени и моржи, которые могут нырять до атлантического слоя.
«Наличие мелкой и даже некоторой более крупной рыбы в атлантическом водном слое может объяснить, почему тюленей, моржей и белых медведей можно встретить даже на Северном полюсе. И рыб, и млекопитающих очень мало, но они там есть», — говорит биолог доктор Хауке Флорес.
Исследование также показало, что суточные вертикальные миграции DSL отсутствуют как во время полярной ночи (полгода темноты, DSL на 100-250 м), так и полярного дня (полгода света, DSL на 300-500 м). Это означает, что поток углерода с мелководья на глубину через ежедневные миграции DSL в Центральной Арктике затруднен по сравнению с другими океанами.
«В течение короткого продуктивного сезона полярного дня DSL будет оставаться в более глубокой части атлантического водного слоя 24 часа в сутки, даже если морской лед исчезнет, потому что этот процесс регулируется доступностью света», — поясняет Полин Снуэйс-Лейонмальм.
Отсутствие промысловых запасов
Авторы приходят к выводу, что, по крайней мере, в Евразийском бассейне сегодня или в ближайшем будущем нет промысловых запасов рыбы.
«Это ожидаемо, потому что в Центральной Арктике очень низкие концентрации питательных веществ и очень низкая биологическая продуктивность. Даже если больше атлантических рыб и их добычи будет занесено с притоком воды из Атлантики, способность экосистемы поддерживать крупные рыбные запасы, без сомнения, весьма ограничена», — говорит профессор.
Она подчеркивает важность обеспечения этой хрупкой, но полностью функциональной экосистеме надежной международной защиты, аналогичной Антарктиде.
Международное соглашение предотвращает коммерческий промысел
Поскольку большая часть Центральной Арктики — это открытое море за пределами национальных юрисдикций, будущая деятельность здесь активно обсуждается. Обычно эксплуатация вновь доступных ресурсов опережает научные исследования.
Приняв предупредительный подход, десять сторон (Канада, Китай, Дания, Исландия, Япония, Норвегия, Россия, Южная Корея, США и ЕС) заключили Соглашение о предотвращении нерегулируемого промысла в открытом море в центральной части Северного Ледовитого океана (CAO), вступившее в силу 25 июня 2021 года.
«Это соглашение предотвращает любой коммерческий промысел как минимум на ближайшие 16 лет и ставит «науку на первое место», требуя научных оценок состояния и распределения возможных рыбных запасов. Это мудрое политическое решение и хороший старт на пути к полной защите», — заключает Полин Снуэйс-Лейонмальм.