Растения: известные неизвестные, которые подрывают охрану природы

Ботанический мир, который управляет экосистемами планеты, является «золушкой» науки, борющейся за ресурсы и признание и не успевающей даже за темпами вымирания. Профессор систематической ботаники Оксфорда Роберт Скотланд объясняет причины этого.

Растения исчезают со скоростью как минимум два вида в год на протяжении последних 250 лет (и это очень консервативная оценка, реальная ситуация неизвестна).

Масштаб неизвестности

• Из 370 000 известных видов цветковых растений Земли по меньшей мере половина изучены настолько плохо, что практически невидимы для природоохранных усилий: менее 25% цветковых растений имеют оценку природоохранного статуса.
• Ситуация с насекомыми ещё хуже: описано лишь около 1 миллиона видов из предполагаемых 6 миллионов.
• Для сравнения: птиц, млекопитающих и бабочек вместе — около 36 000, и о них известно гораздо больше.

Около 40% всей суши отведено под сельское хозяйство, поэтому предполагается, что многие растения и насекомые уже исчезли. Но точных данных нет. Из-за этого, по оценкам, более половины растений в мировых коллекциях имеют неправильные этикетки. Если 50% образцов названы неверно, это ставит под вопрос наше понимание одной из крупнейших групп жизни на Земле и саму возможность её охраны.

Проблема таксономии

Таксономия растений, которая могла бы навести порядок, не вписывается в современный тренд «науки через инновации». Хотя инновации используются (ДНК, филогенетические деревья), кропотливая работа по идентификации, сверке образцов и созданию монографий — это фундаментальная, но непопулярная ботаника.

По словам профессора Скотланда, процесс описания нового вида растений занимает около 100 лет:

1. ~40 лет — начальная фаза: от сбора первого образца до его идентификации ботаником как нового.
2. ~60 лет — сбор 15 правильно идентифицированных образцов этого вида в качестве подтверждающих доказательств.

Нехватка ресурсов делает этот процесс мучительно медленным, но он необходим для точной идентификации видов.

Нереалистичные цели

Международные цели вроде «провести оценку охранного статуса для всех растений к 2020 году» были, по выражению Скотланда, «нереальными и недостижимыми». Большинство целей Конвенции о биологическом разнообразии (CBD) на 2010–2020 годы «были обречены на провал».

Нынешнее предложение — упростить посыл, как с изменением климата, и установить цель: ограничить вымирание видов до 20 в год на следующие 50 лет. Однако профессор Скотланд подчёркивает: «Эта цель невыполнима из-за отсутствия базовых знаний о мировом биоразнообразии».

Вывод

«Если вы не знаете, что там есть, как вы можете это спасти или отслеживать его состояние?» — говорит профессор. Необходимо сначала заполнить огромные пробелы в знаниях, но для этого нет глобальной стратегии по таксономии растений и насекомых, нет координации и поддержки монографических работ.

Опыт создания монографии рода Ipomoea («вьюнки») показал, насколько задача сложна: множество образцов в коллекциях мира, запутанная литература, 60–70% опубликованных названий растений являются синонимами. «Мы очень далеки от того, чтобы знать хотя бы половину мирового биоразнообразия в деталях», — заключает Скотланд.