Пауки действительно могут бояться нас больше, чем мы их

Пауки выработали разнообразные стратегии, позволившие им расселиться по всему миру. Но им, кажется, не удаётся очаровать людей, с которыми они сталкиваются.

А как пауки воспринимают людей, поселяясь рядом с нами? Прочитать мысли паука нельзя, но исследования показывают удивительные особенности их поведения рядом с человеком.

Возьмём, к примеру, паука-ткача Trichonephila clavata (джорó). В новостях недавно подняли тревогу из-за появления этого паука размером с ладонь в некоторых штатах США.

Этот паук родом из Восточной Азии, но за последнее десятилетие обосновался в США, вслед за своим родственником — золотопрядом Trichonephila clavipes, который прибыл туда около 160 лет назад.

Его поведение говорит о том, что он, возможно, больше боится нас, чем мы его. Джорó склонен притворяться мёртвым. Учёные называют эту уловку танатозом. Это реакция на угрозу, которую используют многие животные, включая других паукообразных, например, скорпионов.

Игра в мёртвого

Для пауков это обычная реакция на потенциальную опасность или даже часть брачной стратегии. Необычно то, как долго джорó может сохранять неподвижность. Исследование 2023 года с участием десяти видов пауков показало, что большинство замирает примерно на минуту в ответ на несколько резких потоков воздуха. Пауки джорó лежали неподвижно более часа.

Притворяться мёртвым в определённые моменты — выгодная стратегия. Она снижает шансы быть съеденным хищником или потенциальным партнёром, например, каннибалистичными самками пауков-пизаурид (Pisaura mirabilis).

У стратегии есть и цена — можно упустить пролетающее мимо насекомое. Но притворство мёртвым, вероятно, требует меньше энергии, чем активная защита. Например, пауки-сенокосцы (Pholcus) тратят гораздо больше энергии, вращаясь в паутине, чтобы сбить с толку хищника.

Агрессивные реакции пауков включают поднятие лап и движение хелицерами, чтобы отпугнуть других животных. Однако чаще их реакция на угрозу — включая приближающегося человека — пассивна. Они прячутся, маскируются под фон, притворяются другим видом или даже скрываются за другими хищниками. Последнюю стратегию используют крошечные пауки-скакуны, которые прячутся от пауков-плеваков в муравейниках.

Но у паука джорó яркое золотисто-чёрное тело, и он строит большие сети диаметром до одного метра. Он слишком велик, чтобы спрятаться, и слишком заметен для маскировки, поэтому полагается на другие стратегии, включая танатоз.

Кто кого боится

Неясно, почему мы так подвержены арахнофобии, но исследования показывают, что у людей схожие эмоциональные реакции на очень разных животных (волков, ворон, пауков). Учёные полагают, что эти реакции вызваны потребностью контролировать свою экологическую среду.

Новости подпитывают представление людей о том, что пауки настроены к нам враждебно. Эти чувства усиливаются, когда крупные пауки появляются в садах или под диваном.

Укусы некоторых пауков, например, пауков-отшельников в США, иногда требуют медицинской помощи, но даже в этом случае угроза часто преувеличена. Для сравнения: в списке опасных животных ВОЗ нет ни одного паука, но в нём есть домашние собаки и кошки.

Сообщается, что десятки миллионов людей ежегодно получают травмы от домашних собак. Истории о пользе паучьего яда — например, как основы для новых лекарств от боли или рака — получают гораздо меньше внимания в СМИ, чем истории об укусах.

Люди почти наверняка опаснее для пауков, чем пауки для людей. Наши системы производства пищи полагаются на инсектициды, смертельные для пауков, что, вероятно, способствует их повсеместному сокращению. Это проблема для людей, потому что пауки играют важную роль в сельском хозяйстве, поедая насекомых-вредителей. Их исчезновение может иметь долгосрочные последствия для нашего стола.

Пауки находят изобретательные решения, чтобы справляться с окружающим миром. Они создают сложные шёлковые конструкции — от гигантских колесовидных сетей с украшениями (стабилиментами) до искусно замаскированных ловчих нор в земле.

Паучий шёлк позволяет им жить везде: от холодных пещер до подводных глубин прудов и высокогорья.

В молодом возрасте паучата могут преодолевать тысячи километров по воздуху с помощью шёлковых «парусов». Так же, как наш жизненный опыт формирует нас, путешествие паука формирует его будущее. Условия, в которых молодой паук развивается (температура, количество пищи), могут влиять на его дальнейшие жизненные стратегии, например, при поиске пищи или решении остаться на месте или уйти.

Паук джорó также способен летать на паутинке в молодом возрасте, но его недавнее появление в США, вероятно, — результат человеческой деятельности (например, он мог приехать в багаже или с коммерческими грузами). Наше беспокойство по поводу их распространения должно быть сосредоточено не на самом пауке, а на потенциальном нарушении экосистемы ниже по пищевой цепи.

Новые обитатели региона — включая этого паука — могут конкурировать с местными видами за пищу или неожиданным образом влиять на другие виды растений и животных. Например, во Флориде инвазивные пауки Cyrtophora иногда плетут так много шёлка, что создают проблемы для растений-хозяев, потенциально повреждая урожай фермеров.

Этот пример напоминает, что последствия действий паука могут быть сложнее, чем кажется на первый взгляд. Мы выигрываем от улучшения нашего понимания пауков. И сделать это будет проще, если мы перестанем смотреть на них через эмоциональную призму.