Глубоководные рыбы в глубокой беде
Международная команда ведущих морских учёных рекомендует прекратить большинство коммерческого рыболовства в глубоком море — крупнейшей экосистеме Земли. Вместо этого они предлагают вести промысел в более продуктивных водах ближе к потребителям.
В комплексном анализе, опубликованном в журнале Marine Policy, экологи, биологи, экономисты и эксперты по политике показывают, что, за редкими исключениями, глубоководный промысел неустойчив. Исследование «Устойчивость глубоководного рыболовства» выходит незадолго до того, как ООН решит, продолжать ли разрешать такой промысел в международных водах («открытом море»).
Жизнь в холодных глубинах океана, лишённых солнечного света, скудна. Пища редка, а биологические процессы идут медленнее, чем у поверхности. Некоторые глубоководные рыбы живут более века, а кораллы — более 4000 лет. Когда донные тралы вырывают жизнь из глубин, виды, адаптированные к «глубоководному времени», не могут восстановиться в «человеческих» масштабах времени.
«Глубокое море — худшее место в мире для ловли рыбы», — говорит ведущий автор, эколог Эллиот Норс. «Эти рыбы особенно уязвимы, потому что не могут быстро восстановить численность после перелова».
На глубоководный промысел приходится менее 1% мировых морепродуктов. Но рыболовство там, особенно донное траление, наносит серьёзный и долговременный ущерб как рыбам, так и жизни на дне, например, глубоководным кораллам.
С 1970-х годов, после перелова в прибрежных зонах, флоты переместились дальше в океан и на большие глубины, иногда более мили.
«Из-за медленного роста и долгой жизни эти рыбы могут выдержать лишь очень низкий уровень промысла, — говорит соавтор Селина Хеппелл. — В открытом море невозможно контролировать объёмы вылова. Последствия для локальных популяций могут быть разрушительными».
Авторы документируют крах многих глубоководных популяций по всему миру, включая акул и оранжевого большеголова (до 1970-х известного как «слизнеголов»). Оранжевый большеголов достигает половой зрелости к 30 годам и может жить 125 лет.
«Промысел большеголова начался в Новой Зеландии и быстро рос в 1980-90-х. Однако большинство промыслов были переэксплуатированы, и объёмы вылова резко сократились, либо промысел закрыли», — говорит автор Малкольм Кларк. Такая же картина повторилась в Австралии, Намибии, Чили и Ирландии.
Исключений из неустойчивого глубоководного промысла мало. Одно из них — рыболовство чёрной саблезубой рыбы на Азорских островах, где Португалия запретила донное траление. Там рыбу ловят устойчиво, с помощью крючков и лески с маленьких лодок. Однако в большинстве случаев траулеры работают за пределами 200-мильных исключительных экономических зон, вне эффективного контроля.
«Глубоководный промысел может быть устойчивым только там, где популяция растёт быстро, а промысел мелкомасштабный и использует снасти, не разрушающие среду обитания», — говорит Норс. С медленнорастущими рыбами есть экономический стимул выловить их всех и вложить деньги во что-то с более высокой отдачей.
Бесконтрольность открытого моря и государственные субсидии усугубляют проблему. Согласно данным экономиста Рашида Сумайлы, траулеры в открытом море ежегодно получают около $162 млн субсидий, что составляет 25% от стоимости их улова.
Авторы считают, что лучшая политика — прекратить экономически неэффективный глубоководный промысел, перенаправить субсидии на помощь рыбакам и восстановление популяций в продуктивных водах ближе к портам и рынкам.
«Вместо перелова самой большой и уязвимой экосистемы Земли, странам следует восстанавливать популяции и рыбачить в более продуктивных прибрежных водах», — заключает Норс.