Дикие птицы — главные распространители текущей вспышки птичьего гриппа в США
С конца 2021 года панзоотия (или «пандемия среди животных») высокопатогенного птичьего гриппа варианта H5N1 наносит ущерб диким птицам, сельскому хозяйству и млекопитающим. В отличие от прошлых вспышек, агрессивный забой домашней птицы не сдерживает вирус. Он продолжает инфицировать широкий круг видов, включая диких птиц и млекопитающих, что указывает на изменение путей передачи с 2022 года.
Новое исследование, посвящённое анализу проникновения и распространения этих вирусов в Северной Америке, показало, что дикие птицы являются ключевыми драйверами текущей вспышки в США. Результаты работы команды Луизы Х. Монкла из Школы ветеринарной медицины опубликованы в Nature.
Высокопатогенные вирусы птичьего гриппа (HPAI) по-прежнему представляют угрозу для здоровья людей и животных.
«Ситуация с HPAI в Северной Америке и США кардинально изменилась за последние пару лет, — говорит Монкла. — Раньше этот вирус в основном циркулировал в Азии, Северной Африке и среди домашней птицы. Но в последние годы мы наблюдаем растущее число вспышек в Европе, связанных с дикими птицами, а с 2022 года — аналогичные вспышки у птиц в Северной Америке».
Как дикие птицы распространяют вирус
Используя общедоступные базы данных Канадского агентства по инспекции пищевых продуктов, Министерства окружающей среды Канады, Агентства общественного здравоохранения Канады, Канадского центра здоровья диких животных и Службы инспекции здоровья животных и растений Министерства сельского хозяйства США (U.S.D.A.), исследователи проследили заносы и распространение высокопатогенных вирусов H5N1 в первые 18 месяцев в Северной Америке с помощью геномного секвенирования и анализа миграционных путей.
«Главный вывод этого исследования в том, что вспышка кардинально отличалась от всех прошлых в Северной Америке, поскольку вирусы распространялись в основном дикими перелётными птицами, — говорит Монкла. — Наши данные указывают на ключевую роль отряда Anseriformes — уток, гусей и лебедей».
Она отмечает, что с 2020 года, после эволюционного сдвига, H5N1 стал лучше приспособлен к заражению диких птиц, а значит, может эффективнее распространяться при их миграции. «Это происходило в Европе — там случилось почти то же самое, что и у нас в 2022 году, только на два года раньше».
Однако, как объясняет Монкла, вирусы H5N1 в Северной Америке по-прежнему классифицируются как болезни иностранного происхождения. «Наша политика основана на идее, что эти вирусы приходят извне и не циркулируют постоянно среди наших птиц. Наше исследование показывает, что это уже не так, и нам необходимо обновить политику в соответствии с новой реальностью».
Птицы в частных хозяйствах как система раннего предупреждения
Исследование также показало, что вспышки в сельском хозяйстве были результатом повторных заносов вируса от диких птиц. Кроме того, птицы в частных подворьях (популяции менее 1000 голов по определению U.S.D.A. и Всемирной организации по охране здоровья животных) в среднем инфицировались примерно на девять дней раньше, чем коммерческая птица. Это позволяет рассматривать такие хозяйства как систему раннего предупреждения.
«У этих популяций много разных эпидемиологических особенностей, — говорит Монкла. — Фермы меньше, уровень биобезопасности, как правило, ниже. Эти птицы с гораздо большей вероятностью содержатся на открытом воздухе с потенциально большим доступом к диким птицам».
Предыдущие вирусы хорошо передавались между домашними курами и индейками, поэтому остановка передачи на коммерческих фермах останавливала вспышку. Но передача дикими перелётными птицами представляет новую проблему.
Стратегии управления будущими вспышками
Решение? «Ряд скучных мер», — говорит Монкла.
«Нам нужно продолжать инвестировать в биобезопасность — она работает — обеспечивая, чтобы у людей были хорошие планы биобезопасности, как для предотвращения передачи вируса на другие фермы, так и для предотвращения контактов диких птиц с домашними», — говорит она, добавляя, что потребуется многоуровневый подход для поощрения соблюдения физических и/или поведенческих протоколов, предотвращающих занос вирусов.
«В какой-то момент нам, вероятно, придётся рассмотреть возможность вакцинации домашней птицы», — продолжает она, добавляя, что инвестиции в новые способы разделения домашних и диких птиц также помогут снизить вероятность заноса. Наконец, постоянный мониторинг вируса среди диких птиц, особенно Anseriformes (водоплавающих), поможет отслеживать вирус и реконструировать вспышки.
«Наша лаборатория очень заинтересована в моделировании рисков, — говорит Монкла. — Если бы мы лучше понимали, как эти вирусы циркулируют среди диких птиц и в какой степени разные мигрирующие птицы способствуют передаче, могли бы мы создать что-то вроде системы прогнозирования риска во времени?»
Например, если риск наиболее высок в определённом регионе в сентябре, владельцам частных подворий в этой области можно было бы рекомендовать строго соблюдать план биобезопасности в течение этого месяца.
Хотя Монкла считает маловероятным, что болезнь когда-либо полностью исчезнет или будет «решена», мы можем «попытаться предотвратить её проникновение в сельскохозяйственных животных».