Как частное финансирование влияет на исследования ГМО

Основные дебаты вокруг генетически модифицированных (ГМ) продуктов сосредоточены на здоровье и питании или потенциальном влиянии на сельское хозяйство. Роли частных, ориентированных на прибыль инвестиций в формирование биотехнологий и ГМО уделяется меньше внимания.

Исследования ГМ-культур всегда в значительной степени финансировались частным сектором, несмотря на доклад Совета министров по биотехнологиям Содружества (2000 г.), подчеркивавший необходимость государственной поддержки зарождающейся и потенциально прибыльной отрасли.

В докладе отмечались высокие уровни частных инвестиций в биотехнологии в Северной Америке, Канаде и Японии и содержался призыв к государственной поддержке для повышения конкурентоспособности Австралии. По мнению авторов, это должно включать защиту интеллектуальной собственности, работу по «формированию общественного доверия к биотехнологиям» и увеличение финансирования.

Последующие правительства в основном следовали этим рекомендациям. В 2009 году, после глобального финансового кризиса, правительство лейбористов потратило 390 млн австралийских долларов на исследования и поддержку промышленности, отмечая важность отрасли для экономики страны.

Партнёрства

Значительная часть биотехнологических исследований, проводимых учёными, государственными институтами и даже некоммерческими организациями, формируется под влиянием тенденции к «государственно-частному партнёрству».

Например, CSIRO (Государственное объединение научных и прикладных исследований Австралии) обязано привлекать значительную часть собственного финансирования за счёт роялти, «продажи товаров и услуг» и частных партнёрств (как указано в последних бюджетных отчётах) и тесно сотрудничает с биотехнологическими компаниями, включая Monsanto.

Защитники ГМ-культур часто представляют критиков иррациональными и антинаучными, намекая на непонимание технологии или скрытые мотивы. Но если сторонник ГМО может ставить под сомнение мотивы активистов из-за их финансирования, то справедливо задать аналогичные вопросы о влиянии частного финансирования на биотехнологические исследования.

Это особенно актуально с учётом усилий по связям с общественностью вокруг ГМ-культур в Австралии и за рубежом. CSIRO даже наняло, что вызвало споры, бывшего лоббиста табачной промышленности на должность директора по коммуникациям.

«Зелёная революция»: другой подход

Чтобы полнее понять важность восприятия биотехнологий прежде всего как отрасли, полезно рассмотреть альтернативные модели сельскохозяйственных исследований. Самый очевидный пример — «Зелёная революция».

«Зелёная революция» произошла после Второй мировой войны и во многом была движима надеждой, что повышение продовольственной безопасности остановит распространение коммунизма. Государственное финансирование и соображения национальной безопасности сыграли ключевую роль в формировании этой технологии.

Существует важная критика сельского хозяйства «Зелёной революции», включая его влияние на уровень грунтовых вод, плодородие почв и социальное неравенство, но она демонстрирует, что разные политические контексты приводят к разным результатам. Основное внимание уделялось повышению урожайности зерновых культур, таких как пшеница и рис.

В отличие от этого, приоритетом современных биотехнологических исследований — особенно в области ГМО — является получение прибыли.

Даже «Золотой рис», который обычно представляют как образец благотворных ГМ-исследований на общественное благо, будет продаваться коммерчески через государственно-частные партнёрства.

Прибыль и общественные интересы

Частные инвестиции не гарантируют плохих результатов, но следует скептически относиться к заявлениям, что они никак не влияют на технологическое развитие. Стремление к прибыли поощряет:

• зависимость от монокультур;
• фокус на товарных, а не продовольственных культурах;
• законы против всеобъемлющей маркировки продуктов;
• ограничительные режимы интеллектуальной собственности.

Это происходит в то время, когда миру необходимы устойчивые продовольственные системы, сохраняющие биоразнообразие культур, отзывчивое демократическое законодательство и масштабный пересмотр ограничительных национальных и международных законов об интеллектуальной собственности.

Нельзя просто принимать на веру утверждения, что частные интересы будут идеально совпадать с общественными потребностями.

Любая реалистичная и рациональная оценка технологий должна учитывать политический и экономический контекст, в котором они возникли. Технологии существуют как часть систем, и их последствия часто бывают непреднамеренными. Понять их можно, только выйдя за рамки узкого взгляда на науку как на нечто, существующее вне общества.