Один день мы можем засеять Вселенную жизнью. Но должны ли мы?

Представьте, что человечество столкнулось с событием уровня вымирания. Не просто высокой вероятностью, а полной неизбежностью. Близкая сверхновая взорвется и уничтожит всю жизнь, черная дыра поглотит Землю, астероид размером с Марс несется прямо к нам. Катаклизм, который положит конец всей жизни на Земле.

Мы могли бы принять свою судьбу и встретить окончательное вымирание. Мы могли бы собрать архивы библиотек со всего мира и запустить их в космос в надежде, что их найдет другая цивилизация. Или мы могли бы построить флот ковчегов, содержащих жизнь с Земли. Не людей, а бактерии, грибы и другие простые организмы. Засеять Вселенную нашим генетическим наследием. Из всех вариантов последний имеет наибольшие шансы продолжить нашу историю. Эта идея известна как направленная панспермия, и вскоре у нас появится возможность ее осуществить. Но должны ли мы?

Идея направленной панспермии обсуждается как минимум с 1970-х годов. Карл Саган и другие даже допускали возможность, что жизнь на Земле — результат направленной панспермии от другой цивилизации. Но недавнее исследование в Acta Astronautica рассматривает эту идею с этической и философской точки зрения, задаваясь вопросом о моральной цене такого предприятия.

Философски мотивация для панспермии укоренена в биоцентризме. То есть в идее, что Вселенная, содержащая жизнь, лучше или ценнее, чем Вселенная, лишенная ее. Одна из разновидностей биоцентризма — идея «чем больше, тем лучше». Если жизнь на Земле — это хорошо, то терраформирование Марса — лучше. Колонизация тысячи планет земной жизнью — еще лучше. Чем больше космических закоулков, где жизнь сможет закрепиться, тем живее будет космос. С этой точки зрения панспермия кажется моральным императивом.

Другая точка зрения заключается в том, что хотя жизнь и хороша, важны ее разнообразие и вариативность. Мир, богатый рыбой, деревьями, цветами и бабочками, безусловно лучше планеты, на которой есть только трава и коровы. В этом случае направленная панспермия рискует загрязнить другие миры. С этой точки зрения засеивать космос может быть этично только в качестве последнего средства для спасения земной жизни, но не для расширения ее влияния за пределы нашей Солнечной системы.

Другой фактор, который рассматривают авторы, — утилитаризм (welfarism). Если мы отправим жизнь на далекие планеты, то на тех мирах может эволюционировать разумная жизнь. Наши генетические кузены могут столкнуться с такими же трудностями, как и человечество: войны, голод, завоевания. Будет ли справедливо привносить больше страданий во Вселенную, или лучше сначала сделать Землю более справедливым миром, прежде чем расширяться за пределы нашего неба?

Из этих идей трудно вывести однозначный вывод, но в конечном счете авторы выступают против направленной панспермии на данный момент. Потенциальные негативные последствия перевешивают потенциальные позитивные. Даже если вы не согласны с мыслями авторов, эта работа демонстрирует глубокие этические вопросы, с которыми столкнется человечество по мере развития технологий. Сто лет назад направленная панспермия была бы высокой фантастикой. Через сто лет она может стать неизбежной.