Можно ли воскресить вымерших животных или мы создаем лишь высокотехнологичные копии?

Идея воскрешения вымерших видов, от ужасных волков до шерстистых мамонтов, захватила общественное воображение. Биотех-компания Colossal Biosciences из Далласа, возглавляющая эти усилия, анонсировала рождение щенков с ключевыми чертами ужасных волков — хищников, исчезнувших в Северной Америке более 10 000 лет назад. Ранее компания объявила о проектах по возрождению шерстистого мамонта и тилацина (сумчатого волка).

Однако возникает фундаментальный вопрос: насколько результат должен быть близок к оригиналу, чтобы считаться истинным возвращением вида? Если мы можем восстановить лишь фрагменты генома вымершего существа, а остальное построить на основе современных аналогов, является ли это воскрешением или созданием внешне похожих существ?

Методы «воскрешения»

В научной среде под «воскрешением» понимают различные методы:

• Селекционное разведение — например, попытки воссоздать тура, предка современного крупного рогатого скота.
• Клонирование — в 2003 году команда из Испании ненадолго вернула к жизни пиренейского козерога (вымер в 2000 году), но клон умер через несколько минут после рождения.
• Синтетическая биология и редактирование генома — подход Colossal Biosciences.

Проблема генетического сходства

Цель этих методов — восстановить утраченный вид, но чаще всего результат представляет собой не точную генетическую копию, а функциональный аналог — современный организм, спроектированный для сходства с предком.

• Шерстистый мамонт: Цель — создать холодоустойчивого азиатского слона, способного выполнять экологическую роль мамонта. Однако мамонты и азиатские слоны разошлись сотни тысяч лет назад и имеют около 1,5 миллиона генетических различий. Редактирование всех невозможно, поэтому ученые нацелены на несколько десятков генов, связанных с устойчивостью к холоду, запасанием жира и ростом шерсти.
• Ужасный волк: Проект Colossal включал всего 20 генетических правок, внесенных в геном серого волка. Получившиеся животные могут быть внешне похожи, но генетически они гораздо ближе к современным волкам.
• Тилацин (Тасманийский тигр): В качестве основы используется живой родственник — толстохвостая сумчатая мышь. Команда также разрабатывает искусственную матку для вынашивания эмбриона.
• Додо: За основу возьмут никобарского голубя, ближайшего живого родственника птицы додо.

Во всех случаях компания использует неполную древнюю ДНК и инструмент редактирования генома Crispr для внесения изменений в геном живого родственного вида. Родившиеся животные будут гибридами, мозаиками или функциональными заменителями, но не генетически идентичными копиями.

Технологии для предотвращения вымирания

Более реалистичный пример работы на грани «воскрешения» — северный белый носорог. Осталось только две бесплодные самки. Ученые работают над созданием жизнеспособных эмбрионов с использованием сохраненного генетического материала и суррогатных матерей из родственных видов носорогов. Это пример консервационной биологии, а не синтетической, так как вид еще не полностью утрачен.

Редактирование генов также может помочь исчезающим видам, повышая генетическое разнообразие, устраняя вредные мутации или усиливая устойчивость к болезням и изменению климата. Таким образом, инструменты «воскрешения» могут в конечном итоге служить предотвращению вымирания, а не обращению его вспять.

Итог: переосмысление, а не воскрешение

Возможно, нам нужны новые термины: синтетические аналоги, экологические заместители или инженерные реставрации. Эти животные не воскресают из мертвых — они создаются по частям из того, что оставило прошлое.

В конечном счете, важно не то, назовем ли мы их мамонтами или «шерстистыми слонами», а то, как мы используем эту силу: для восстановления нарушенных экосистем, сохранения генетического наследия исчезающих видов или просто для демонстрации возможностей.

Но мы должны быть честны: то, что мы наблюдаем, — это не воскрешение, а переосмысление.