Природа vs воспитание? Важны оба фактора, утверждает антрополог

Эволюционная наука подчеркивает вклад биологии в наше поведение. Некоторые антропологи пытаются понять, как общества и история формируют наши идентичности, а другие исследуют, как то же самое делают гены и окружающая среда. Какой подход лучше? Оба необходимы, утверждает биологический антрополог Агустин Фуэнтес из Университета Нотр-Дам.

«Рассматривать тела и эволюционную историю как нечто, что можно измерить отдельно от человеческого культурного опыта, — это плохой подход и плохая наука, — сказал Фуэнтес. — Видеть культурные представления и человеческий опыт как не связанные с биологией и эволюционной историей в равной степени ошибочно. Данные из множества источников говорят нам, что для наилучшего понимания того, что значит становиться и быть человеком, нам нужен интегративный подход».

В готовящейся к публикации статье в журнале Current Anthropology Фуэнтес развивает идеи расширенного эволюционного синтеза биолога Кевина Лэланда из Университета Сент-Эндрюс и его коллег.

«Расширенный эволюционный синтез — это, по сути, обновление наших знаний о том, как работает эволюция, — пояснил Фуэнтес. — Большинство людей думают, что «выживание наиболее приспособленных» — это всё, что происходит в эволюции, и что ДНК и гены — это всё, что действительно имеет значение. Оба утверждения неверны. Эволюция — это удивительная смесь тел, экологий, поведений, химии и истории. Мы знаем о том, как работает жизнь, и о спектре систем, которые на неё влияют, больше, чем когда-либо. Организмы конструируются в процессе развития, а не просто «запрограммированы» генами. Вещи не «эволюционируют», чтобы вписаться в среду. Они совместно конструируют и совместно эволюционируют со своей средой».

Фуэнтес утверждает в статье, что антропологи могут и должны сочетать эволюционную науку, культурный анализ и этнографические исследования.

«В расширенном эволюционном синтезе то, что мы думаем, чувствуем и делаем, может быть так же важно, как наша ДНК, форма наших костей и плотность мышц… Многие из этих вещей взаимосвязаны, — сказал он. — Это делает эволюционные подходы к вопросу о том, почему люди делают то, что они делают, более захватывающими и доступными для широкого круга исследователей, но также значительно усложняет нашу работу.

Нам нужно больше сотрудничества между различными областями антропологии, больше взаимодействия с теми, кто находится вне антропологии, и разработка более сложных, но гораздо лучших ответов о том, что значит быть человеком».