75 лет парадоксу Ферми: стали ли мы ближе к обнаружению внеземной жизни?
В 1950 году нобелевский лауреат Энрико Ферми за обедом задал простой вопрос: учитывая размеры Вселенной и статистическую вероятность других разумных цивилизаций, «где же все?».
Спустя 75 лет профессор астрономии Дэвид Шарбонно утверждает, что мы приблизились к ответу.
Когда Ферми сформулировал свой парадокс, мы не знали ни одной планеты за пределами Солнечной системы. Открытие в 1995 году первой экзопланеты позволило разбить парадокс на более мелкие вопросы: сколько звёзд? У скольких есть планеты? Какая доля планет похожа на Землю? Какая доля из них поддерживает жизнь? И какая доля этой жизни разумна?
«Мы достигли огромного прогресса в этих вопросах», — говорит Шарбонно. — «Теперь мы знаем, что как минимум у каждой четвёртой звезды есть планета размером с Землю, каменистая и с такой же температурой, то есть находящаяся в обитаемой зоне. Это очень надёжные выводы».
Следующий шаг — поиск биосигнатур: химических веществ в атмосфере планеты, которые могут быть там только благодаря биологическим процессам. Однако для их обнаружения нужны данные, которые современные инструменты собрать не могут.
Комитет по обзору десятилетия в астрономии и астрофизике 2020 года, в котором участвовал Шарбонно, рекомендовал разработать Обсерваторию обитаемых миров (HWO) — космический телескоп для поиска химических признаков жизни. Если его построят и запустят, он сможет получить изображения как минимум 25 потенциально обитаемых миров. Проект пока остаётся на стадии обсуждения.
Остаётся вопрос, насколько распространена жизнь, а тем более разумная. По словам Шарбонно, жизнь может развиться на любой планете в обитаемой зоне при наличии воды, кислорода, азота, фосфора и миллиарда лет. А может и не развиться. Изучение первой же такой планеты даст лучшее представление о распространённости жизни.
«Если вы посмотрите на первую и жизни там не окажется, вы уже с статистической точки зрения поймёте, что её возникновение — не гарантия. Тогда придётся мыслить логарифмически. Возможно, шанс один на тысячу, или на миллиард, или на триллион. И все эти возможности в основном означают, что жизни, с которой мы могли бы взаимодействовать, нет».
Ави Лёб, профессор Гарварда, считает, что поиск внеземной жизни должен выйти за традиционные рамки. Он основал Проект «Галилей», изучающий как неопознанные воздушные явления на Земле, так и физические объекты, которые могли прийти из других звёздных систем.
Лёб привлёк внимание в 2018 году, предположив, что первый известный межзвёздный объект ‘Оумуамуа может быть инопланетным световым парусом или обломком корабля. Он считает, что аномалии не стоит игнорировать: нужно хотя бы собрать данные, чтобы выяснить наверняка.
«Это самый романтичный вопрос на Земле, — говорит Лёб. — Есть ли у нас партнёр там, в космосе?»
По мнению Шарбонно, шансы найти такого партнёра малы. Даже в идеальных условиях — если у ближайшего соседа, Проксимы Центавра, есть разумная жизнь с радиотехнологией — на отправку и получение одного сообщения уйдёт почти десятилетие.
Также есть вероятность, что инопланетяне просто не заинтересованы в нас.
«Если посмотреть на Землю, здесь много организмов, некоторые скажут — разумных, которые не заинтересованы в развитии технологий и, возможно, в общении. Мы, люди, любим общаться и налаживать связи. Возможно, это просто не свойство жизни, а свойство именно людей».