Медведь в зале суда: Кто решает, исключать ли гризли из списка исчезающих видов?
Закон об исчезающих видах (ESA), которому исполнилось 50 лет, когда-то был редким примером двухпартийного единства. Сегодня управление дикой природой по нему превратилось в политическое поле боя, где науку заглушают идеология, бюрократические задержки и борьба за власть. Это показано на примере гризли в экосистеме Большого Йеллоустоуна в статье в Frontiers in Conservation Science.
Гризли, символ американского Запада, был внесён в список в 1975 году, когда его численность упала ниже 1000 особей, а ареал сократился на 98%. Сейчас в Большом Йеллоустоне популяция превышает 700 особей, что соответствует целям восстановления Службы охраны рыбных ресурсов и диких животных США (US Fish & Wildlife Service). По критериям ESA, это история успеха, и вид подлежит «исключению из списка».
Однако попытки снять федеральную защиту в 2007 и 2017 годах были отменены судами не из-за недостатка науки, а из-за политизации процесса.
Исследование, основанное на 750 документах и 2832 цитатах заинтересованных сторон, показывает: исторически управлением занимались учёные государственных агентств. Сегодня доминирующие голоса принадлежат законодателям, правозащитникам и неправительственным организациям (НПО), которые вытесняют учёных.
- Законодатели, как сенатор от Вайоминга Джон Баррассо, заявляют: «Гризли в Вайоминге полностью восстановлен. Точка». Они выступают за передачу контроля штатам, критикуя ESA как медлительный и устаревший закон.
- НПО и их адвокаты (например, Earthjustice) утверждают, что исключение преждевременно, и обвиняют «политическое давление» в игнорировании «биологических доказательств».
- Суды также усилили влияние, вынося решения на основе таких научных аспектов, как генетическая связность популяций.
Что упускается в дебатах? Изначальная цель ESA — научно обоснованный процесс восстановления видов с последующей передачей управления штатам, которые лучше представляют местные интересы.
Управление дикой природой стало политикой
Конфликт показывает: речь идёт о том, кто доминирует в политическом дискурсе и обладает властью.
- Законодатели видят в исключении способ вернуть власть штатам, а риторика апеллирует к интересам фермеров.
- НПО используют суды для сохранения федерального надзора, опасаясь, что управление штатами приведёт к агрессивной охоте.
Данные подтверждают сдвиг власти: если раньше дискурсом управляли эксперты исполнительной власти (учёные агентств), то теперь ведущую роль играют избранные политики. Их влияние со временем растёт втрое быстрее, чем влияние научных агентств. Даже племена, исторически отстранённые, находят платформу в суде.
Путь вперёд
Эта политизация угрожает будущему ESA. Когда политики заглушают учёных, а суды диктуют биологию, закон рискует потерять доверие.
Учёные не могут «оставаться в стороне от политики». Моделью может служить Межведомственный комитет по гризли, объединяющий агентства, штаты, племена и НПО для совместного решения сложных вопросов.
Судьба гризли — не только вопрос одного вида. Эта модель повторяется для многих видов на Западе и за его пределами. Главная задача для управляющих дикой природой в эпоху поляризации — адаптироваться.
Чтобы ESA просуществовал ещё 50 лет, он должен эволюционировать от научного идеала к структуре, которая учитывает грязную, человеческую политику сохранения природы.