Львы в ЮАР процветают благодаря тщательному мониторингу и паркам без ограждений
На закате в саванне разносятся тревожные хрюкающие звуки раненого телёнка буйвола. Но это обман: звуки доносятся из громкоговорителя, чтобы приманить львов к дереву для проведения переписи популяции верховного хищника в южноафриканском заповеднике. В качестве дополнительной приманки на дереве закреплены туши двух импал.
Вооружённые рейнджеры в машине 4x4 с ночными биноклями и фонарями наблюдают за местностью. «Мы знаем наших львов, но с помощью этого процесса мы их проверяем», — говорит Иэн Новак, главный смотритель заповедника Балюле. Рядом с ним исследовательница дикой природы прислушивается к ночным звукам, чтобы отличить, например, рокот пасущихся слонов от приближения львов, которых затем фотографируют для идентификации по шрамам или особенностям ушей.
Работа требует терпения. Однажды команда наблюдала, как 23 льва разрывали приманку. «Они рычат и дерутся. Потом ложатся и едят», — шепчет Новак.
Не огораживайте их
Заповедник Балюле огромен — 55 000 гектаров (136 000 акров), — но он соединён с ещё более крупной экосистемой, которая в сумме почти равна по площади Бельгии. Балюле и другие близлежащие охотничьи хозяйства превратились в природные резерваты, объединившись с Национальным парком Крюгера в обширную территорию без внутренних ограждений площадью 2,5 миллиона гектаров, простирающуюся до Мозамбика.
Создание такого огромного пространства для дикой природы сегодня — редкая история успеха. Балюле настолько велик, что для максимально полного учёта приходится пересекать местность вдоль и поперёк. «Иногда они уже сыты. Если они сыты, они не приходят», — говорит Новак. — «Особенно самцы, они чертовски ленивы».
Двадцать лет назад Балюле был в основном сельхозугодьями, и львов было мало. В прошлом году перепись насчитала 156 этих величественных зверей. «Со львами дела идут невероятно хорошо, в основном потому, что есть достаточно большое пространство», — говорит Новак.
В целом, новости для львов в ЮАР хорошие благодаря усилиям правительства по сохранению видов, подкреплённым интересом туристов, готовых платить за возможность увидеть животных. Частные инвесторы также внесли свой вклад. Многолетняя засуха также сыграла свою роль: антилопам и буйволам не хватало пищи, что делало их более лёгкой добычей для крупных хищников.
«Львы не делятся»
Громкоговоритель снова передаёт запись раненого телёнка буйвола. Появляется шакал, но при малейшем звуке убегает. Исследователь замечает движение в тепловизор. Включаются фары, освещая величественную гриву льва, осторожно и спокойно приближающегося.
«Сначала он осторожен, — говорит Ник Лойенбергер, один из региональных смотрителей. — Он не знает, не зайдёт ли он на территорию другого прайда». «Львы защищают свою еду, они не делятся», — добавляет он. — «Здесь лев терпит шакала. Он знает, что тот не представляет серьёзной угрозы для его источника пищи».
Внезапно лев прыгает к одной из подвешенных импал и впивается в её брюхо. После еды он ложится у подножия дерева. Команда может двигаться дальше: другие животные не посмеют приблизиться.
На следующую ночь семь гиен по очереди откусывают куски от свежей импалы, пока поблизости нет льва. Но на обратном пути 4x4 резко тормозит. Слева яростно ревёт гиппопотам с широко раскрытой пастью. Справа семь львиц поднимают головы над травой. Волшебное зрелище, но для гиппопотама нет опасности: Новак говорит, что потребовалось бы как минимум вдвое больше львов, чтобы угрожать ему.
Напряжение спадает. Из кустов выходит лев и идёт по тропе. К нему присоединяется львица, и 4x4 медленно следует за ними, пока они не исчезают в ночи.