Контактные линзы для животных
Львы, жирафы, тигры, кролики, медведи, носороги и даже совы могут ослепнуть от катаракты. Ответом на эту проблему стала разработка восточногерманской фирмы: индивидуальные «контактные линзы».
Процедура имплантации деликатна и требует специальной подготовки ветеринаров. Это позволило небольшой компании S & V Technologies, основанной баварским химиком и предпринимателем Кристиной Крейнер в бывшей ГДР, стать мировым лидером в этой узкоспециализированной области.
Акриловые интраокулярные линзы имплантируются в глаза животных, когда их зрение затуманивается до полной потери. Они изготавливаются разных размеров — от кошачьего глаза до кулака для носорога.
«Катаракта обычно означает слепоту для животных, в отличие от людей, — говорит глава ветеринарного подразделения компании Ингеборг Фромберг. — И поскольку продолжительность жизни животных короче, они теряют качество жизни на большей её части».
С момента запуска в 2008 году компания получала запросы от Sea World в Сан-Диего (морской лев с размытым зрением не мог выполнять трюки), австралийского природного парка (слепой кенгуру) и румынского зоопарка (львица с нарушением зрения).
Немецкие линзы вернули зрение десяткам домашних питомцев, скаковым лошадям, цирковым животным, собакам-поводырям и даже диким животным в заповедниках. Специальные линзы, поглощающие УФ-лучи, также помогают лошадям с мучительным «синдромом тряски головы».
Хотя стоимость операции и последующих осмотров может достигать тысяч евро, процедура часто оправдана для ослепших животных и их владельцев.
«Когда животное дезориентировано, оно может стать агрессивным, непредсказуемым или замкнутым», — отмечает Фромберг.
Это может означать, что дорогостоящие инвестиции в обучение животного будут потрачены впустую. Нарушение зрения также снижает половое влечение, препятствуя размножению. Например, Всемирный фонд дикой природы оплатил трансплантацию линз бурым медведям в заповеднике в Китае.
«Конечно, это только одна сторона — некоторые питомцы считаются членами семьи и стоят любых затрат», — говорит Фромберг.
Самой сложной частью лечения крупных животных, таких как слоны и носороги, является анестезия.
«Если крупное животное слишком долго лежит на одном боку во время операции, это создаёт чрезмерное давление на сердце. С жирафом, например, его голова никогда не должна быть ниже сердца. У каждого животного есть свои особенности, с которыми приходится считаться», — объясняет она.
Генеральный директор Кристина Крейнер, 64-летняя уроженка Мюнхена, основала свою необычную фирму в Хеннигсдорфе. Этот городок на окраине Берлина стал высокотехнологичным центром после падения Берлинской стены. Выбор также был продиктован бизнес-соображениями: Европейский союз и правительство Германии покрыли треть стартовых затрат.
«Я думала, что лучше отправиться в более бедную часть Германии, чем оставаться в Баварии. Было ощущение, что в восточной земле будет меньше бюрократии, а субсидии — лучше, чем на западе. Это было правильное решение», — говорит Крейнер.
Её предприятия развивались, что привело к основанию S & V Technologies в январе 2008 года. Компания имеет дочернее предприятие в Солт-Лейк-Сити (США).
В прошлом году оборот S & V составил почти 2,5 миллиона евро, и в этом году ожидается рост на треть за счёт продаж линз и процветающего подразделения антивозрастной продукции для людей. В компании работают 32 человека, и в этом году планируется нанять ещё пятерых.
«На этом рынке нет глобальных игроков, способных раздавить средние компании крупной маркетинговой кампанией», — отмечает Крейнер, добавляя, что её немногочисленные конкуренты в Канаде, Франции и США — все меньше, чем S & V.
Основным ограничением для роста бизнеса является нехватка ветеринаров, способных выполнить процедуру имплантации. Поэтому компания теперь организует учебные курсы для ветеринаров со всего мира. Участники из Австралии, Бразилии, Японии, Тайваня и США обучаются процедуре в лаборатории компании на глазах, взятых у животных-доноров.
