'Приловный' китобойный промысел — растущая угроза для прибрежных китов

Учёные предупреждают, что вдоль побережья Японии и Южной Кореи возникла новая форма нерегулируемого китобойного промысла. Коммерческая продажа китов, убитых в качестве «прилова» при рыболовстве, угрожает прибрежным популяциям малых полосатиков и других охраняемых видов.

Скотт Бейкер, заместитель директора Института морских млекопитающих Университета штата Орегон, заявляет, что анализ ДНК продукции из китового мяса на японских рынках показывает: количество китов, фактически убитых в рамках этого «приловного промысла», может быть равно количеству, добываемому по японской программе научного промысла — около 150 особей ежегодно из каждого источника.

Бейкер, эксперт по китообразным, и Вимоксалехи Лукошчек из Калифорнийского университета в Ирвайне представили свои выводы на недавнем научном совещании Международной китобойной комиссии (МКК) в Португалии. Их исследование, которое будет опубликовано в журнале Animal Conservation, показало, что почти 46% продукции из малого полосатика на японских рынках происходит от прибрежной популяции. Эта популяция имеет отличительные генетические характеристики и охраняется международными соглашениями.

Их вывод: до 150 китов ежегодно поступают из прибрежной популяции через коммерческий приловный промысел, и ещё 150 добываются из популяции открытого океана по программе научного промысла Японии. Бейкер отметил, что в некоторые прошлые годы Япония сообщала только о примерно 19 малых полосатиках, убитых в качестве прилова, хотя это число недавно увеличилось после принятия новых правил, регулирующих коммерческий прилов.

Япония теперь добивается согласия МКК на начало программы небольшого прибрежного промысла. Бейкер считает, что это предложение следует тщательно изучить из-за неопределённости фактического вылова и необходимости определить точную численность популяций для сохранения отдельных стад.

Гибель крупных китов в рыболовных сетях иногда случается, и о таких случаях сообщает большинство стран-членов МКК. Япония и Южная Корея — единственные страны, которые разрешают коммерческую продажу продукции от китов, убитых в качестве «случайного прилова». Огромное количество китового мяса на рынке говорит о том, что в обеих странах наблюдается чрезмерно высокий уровень прилова, заявил Бейкер.

«Одна только продажа прилова поддерживает прибыльную торговлю китовым мясом на рынках в некоторых прибрежных городах Кореи, где оптовая цена взрослого малого полосатика может достигать 100 000 долларов, — сказал Бейкер. — Учитывая эти финансовые стимулы, возникает вопрос, сколько из этих китов на самом деле убивают намеренно».

В Японии продукция из китового мяса попадает в коммерческую цепочку поставок, которая обеспечивает общенациональное распространение продукции из китов и дельфинов для потребления человеком, включая продукцию от научного промысла. Однако Бейкер и его коллеги разработали генетические методы для идентификации вида китового мяса и определения того, сколько особей могло быть фактически убито.

Бейкер заявил, что приловный промысел также служит прикрытием для незаконной охоты, но её масштабы неизвестны. В январе 2008 года корейская полиция начала расследование организованного незаконного китобойного промысла в портовом городе Ульсан, в ходе которого, по сообщениям, было изъято 50 тонн мяса малого полосатика.

Другие охраняемые виды крупных китов, обнаруженные в ходе рыночных исследований, включают горбатых китов, финвалов, китов Брайда и находящихся в критической опасности западных серых китов. Гибель западных или азиатских серых китов в сетях вызывает особую озабоченность, учитывая крайне малую численность этой исчезающей популяции, которая оценивается всего в 100 особей.