Водный кризис в Ираке уничтожает рыбоводческие фермы
Житель иракской деревни Омар Зиад смотрит на потрескавшуюся и бесплодную землю, где когда-то стояла его рыбоводческая ферма, уничтоженная в рамках мер по сохранению воды во время разрушительной четырёхлетней засухи.
По мере продолжения тревожного водного кризиса, в котором винят в основном изменение климата, власти видят необходимость в компромиссах, чтобы удовлетворить потребности страны.
Жёсткие правительственные меры ограничили водопользование для некоторых целей, включая орошение сельхозугодий, и власти начали бороться с незаконными практиками, которые долго игнорировали.
С конца мая незаконные рыбоводческие фермы, подобные ферме Зиада, стали целью.
«Я работаю в этой отрасли с 2003 года», — сказал 33-летний мужчина в своей деревне Аль-Бу Мустафа в центральной провинции Вавилон.
Он беспомощно наблюдал, как сотрудники министерства водных ресурсов опечатали семь семейных прудов для разведения рыбы.
Именно здесь, среди полей и величественных пальм, Зиад, его отец и семь братьев выращивали карпа, из которого иракцы готовят любимое блюдо — жареную рыбу масгуф.
На полную мощность ферма вмещала около 50 000 рыб и приносила семье эквивалент $1300–2600 в месяц, что намного больше, чем у многих в стране.
«Мы делили доходы», — сказал Зиад, который также работает учителем.
Он добавил, что они продавали свою рыбу «дёшево», но после закрытия всех, кроме пяти, из 80 рыбоводческих прудов в деревне цена на карпа почти удвоилась и теперь составляет более 8000 динаров (около $6) за килограмм.
«Стратегические резервы»
С высоты птичьего полёта видны засыпанные сухие участки земли, заменившие пруды и разделённые грунтовыми дорогами.
Монотонность бесплодного ландшафта изредка прерывается прудами, в которых ещё есть вода. По словам Зиада, они уцелели, потому что у их владельцев были необходимые разрешения.
Водоснабжение в Ираке, который ООН ставит на пятое место среди стран, наиболее пострадавших от некоторых последствий изменения климата, находится в плачевном состоянии.
Снижение количества осадков за последние четыре года в сочетании с повышением температуры привело к ошеломляюще низкому уровню воды в реках Тигр и Евфрат, в чём Багдад также обвиняет построенные соседними Турцией и Ираном плотины в верховьях.
«Стратегические водные резервы в Ираке находятся на самом низком уровне» почти за столетие, — сказал Халед Шамаль, представитель министерства водных ресурсов.
Некоторые из 43 миллионов жителей Ирака также разделяют вину, сказал он AFP, из-за водоёмких «методов орошения».
Шамаль оправдал борьбу с незаконными рыбоводческими фермами, заявив, что пруды «увеличивают водную поверхность, подверженную испарению», провоцируют просачивание в почву и способствуют «загрязнению окружающей среды».
Около половины из примерно 5000 «нелицензированных» рыбоводческих ферм Ирака были закрыты, сказал Шамаль, отметив, что власти по-прежнему разрешают использование мобильных садков для рыбы, погружённых в реки.
Падение производства
Аяд ат-Талиби, президент иракской ассоциации рыбоводов, заявил, что принимает закрытие незаконных прудов, но усомнился, была ли сэкономленная вода «правильно использована».
До начала кампании в мае Ирак производил почти один миллион метрических тонн рыбы в год, но, по словам Талиби в эфире государственного телеканала Al-Ikhbariya, производство сейчас упало до 190 000 метрических тонн.
По его словам, в этом секторе заняты два миллиона иракцев. «Все эти семьи переедут в города», которые могут не справиться с их приёмом, — предсказал он.
Водный кризис также затронул речное рыболовство.
На крайнем юге Ирака высокая солёность нанесла ущерб рыболовству в водном пути Шатт-эль-Араб, где Тигр и Евфрат сливаются перед впадением в Персидский залив.
По мере того как поток пресной воды с севера уменьшается с каждым годом, русло реки постепенно заполняется солёной водой.
Плывя по водам Шатт-эль-Араб, 71-летний рыбак Хдейр Абуд забрасывает сеть, но не ожидает большого улова.
Пресная вода когда-то приносила «все виды рыбы», но «с солёной водой ничего не осталось», — сказал седобородый мужчина.
Скудный заработок, который он теперь получает, «не может содержать семью», — посетовал он.
«Большинство рыбаков бросили промысел и перешли на случайные заработки. Осталось лишь несколько стариков».