Переосмысление «естественной» среды обитания для дикой природы

Защита дикой природы при одновременном обеспечении продовольствием населения мира, которое, по прогнозам, достигнет 9 миллиардов к 2050 году, потребует целостного подхода к сохранению биоразнообразия, учитывающего изменённые человеком ландшафты, такие как сельскохозяйственные угодья.

Новое исследование, опубликованное 16 апреля в журнале Nature, показывает, что давно принятая теория, используемая для оценки темпов вымирания, прогнозирования экологических рисков и разработки природоохранных рекомендаций, является излишне пессимистичной. Учёные указывают на альтернативную концепцию, которая обещает более эффективный учёт антропогенных ландшафтов.

Текущие прогнозы предсказывают, что около половины растений и животных Земли вымрут в следующем столетии из-за человеческой деятельности, в основном из-за методов ведения сельского хозяйства. Однако это не является неизбежным.

Природа — не остров

Стратегия сохранения биоразнообразия путём создания природных резерватов рассматривает их как «острова в негостеприимном море изменённых человеком местообитаний». Эта стратегия основана на «равновесной теории островной биогеографии», которая неадекватно учитывает закономерности биоразнообразия во многих антропогенных ландшафтах.

«Эта статья показывает, что сельхозугодья и остатки леса могут быть более ценными для биоразнообразия, чем предполагалось ранее», — отмечают исследователи.

Для проверки островной теории против более целостной теории сельской биогеографии учёные исследовали популяции летучих мышей, чувствительных к сведению лесов, в Коста-Рике и на островах Панамы, а также провели метаанализ 29 исследований более 700 видов летучих мышей.

Островная теория точно предсказала реакцию летучих мышей на потерю леса в островной системе Панамы, но не смогла точно спрогнозировать аналогичные реакции в сельском ландшафте Коста-Рики. Например, теория предсказывала, что кофейные плантации не смогут поддерживать ни одного вида летучих мышей. В реальности плантации обычно поддерживали 18 видов летучих мышей, по сравнению с 23–28 видами в лесных фрагментах и заповедниках.

По мере исчезновения лесного покрова скорость потери видов была «существенно и значительно выше» в островной экосистеме по сравнению с сельской.

Причина расхождений в том, что островная теория изначально основывалась на реальных островах, окружённых водой, и не учитывает способность сельского ландшафта поддерживать больше видов и замедлять темпы вымирания по сравнению с настоящими островными экосистемами.

«Не только больше видов сохраняется в „море сельхозугодий“, чем предсказывает теория островной биогеографии, но и новые, хотя и местные виды, фактически процветают там», — говорит соавтор Элизабет Хэдли. — «Это указывает на то, что изменённые человеком ландшафты могут способствовать большему биологическому разнообразию, чем мы предполагали».

Новый подход

Судьба большей части мировой дикой природы решается в антропогенных ландшафтах. Проигрывает не только биоразнообразие. Люди теряют многие преимущества природы, такие как очистка воды лесами и водно-болотными угодьями или борьба с вредителями птицами и летучими мышами.

Результаты исследования указывают на необходимость новых подходов, интегрирующих охрану природы и производство продуктов питания:

• Сделать сельскохозяйственные земли более благоприятными для дикой природы за счёт сокращения химических средств.
• Сохранять фрагменты леса и других естественных местообитаний.
• Вознаграждать фермеров и владельцев ранчо за получаемые выгоды.

«Теория сельской биогеографии имеет ключевое значение для стратегии сохранения в сельскохозяйственных экосистемах, которые составляют примерно половину поверхности суши и, вероятно, будут увеличиваться в будущем», — заключают исследователи.