Конфликты в доисторическую эпоху ускорили развитие способности человека к сотрудничеству

Согласно новому исследованию Национального института математического и биологического синтеза (NIMBioS), войны не только ускорили технологический прогресс и масштабные социально-политические изменения, но и могли внести значительный вклад в эволюционное развитие высокого интеллекта человека и способности совместно работать для достижения общих целей.

Эволюция высокого интеллекта, необходимого для сложной совместной деятельности, несмотря на высокие затраты на содержание большого мозга, долгое время оставалась загадкой для биологов. Мозг человека составляет около 2% массы тела, но потребляет примерно 20% энергии. Другие издержки включают необходимость длительной родительской опеки, трудности при рождении детей с крупной головой и некоторые психические заболевания, связанные со сложностью мозга.

Другой вопрос — как у людей развились сильные врожденные предпочтения к кооперативному поведению, которое уязвимо для эксплуатации со стороны "безбилетников" (free-riders), не вносящих вклад в общее дело. Это создает "проблему коллективного действия". У животных такое поведение обычно ограничено близкими родственниками, тогда как у людей сотрудничество распространено повсеместно.

В новом исследовании, опубликованном в Journal of the Royal Society Interface, ведущий автор Сергей Гаврилец разработал математическую модель, предлагающую ответы на обе эволюционные загадки. Модель показывает, что интеллект и кооперативное поведение могут совместно эволюционировать, решая проблему коллективного действия и преодолевая затраты на большой мозг.

Исследование указывает, что способность к сотрудничеству легче всего развивается в условиях прямого конфликта или войны между группами — деятельности по принципу "мы против них". В отличие от этого, коллективные действия "мы против природы", такие как защита от хищников или совместная охота, с гораздо меньшей вероятностью приводят к значительному росту кооперативных способностей.

Модель также предсказывает, что если высокие кооперативные способности не могут развиться (например, из-за слишком высоких затрат на мозг), в популяции сохранится небольшая доля особей с генетической предрасположенностью к индивидуально затратным, но полезным для группы действиям.

Кроме того, модель бросает вызов влиятельным теориям о времени появления охоты на крупную дичь и коалиций внутри групп. Модель Гаврилетца показывает обратное: сотрудничество в межгрупповых конфликтах предшествовало как внутригрупповым коалициям, так и совместной охоте.

"Наша способность эффективно сотрудничать во многом ответственна за то, чем стал наш вид. Большой вопрос в том, как эта способность впервые эволюционировала, учитывая высокие метаболические затраты на большой мозг и уязвимость сотрудничества перед безбилетниками. Модель предлагает ответ, подчеркивающий роль конфликтов между группами в формировании уникальных человеческих черт", — сказал Гаврилец.