Сохранение дикой природы во время пандемии
Работа по сохранению дикой природы не имеет конца и требует постоянной гонки со временем. Остановка во время глобальной пандемии COVID-19 — не вариант, так как это может стоить исчезающим видам жизни.
Исследователи из Института окружающей среды Международного университета Флориды (FIU) оказались в новой реальности. Эколог Хонг Лю, много лет работавшая в Китае, наблюдает за реакцией страны на вспышку, включая недавний запрет на торговлю и потребление диких животных.
Китай — крупный производитель миллионов единиц «дикой» фауны для пищевой и модной индустрий. Запрет может негативно сказаться на устойчивой торговле. Биолог Мэтью Ширли отмечает, что некоторые виды, например, китайская исполинская саламандра (одно из самых исчезающих земноводных в мире), существуют сегодня именно благодаря фермерским хозяйствам, которые поставляют животных для репопуляции диких видов.
Власти Китая составляют новый список животных, которых можно считать одомашненными и выращивать на продажу. От того, как будет определено понятие «дикая природа», зависят судьбы многих видов. Если высокоугрожаемые виды не попадут в список, люди могут перестать считать их ценными.
Пандемия может иметь далеко идущие последствия для охраны природы. Пол Рейлло, основатель Фонда охраны редких видов (Rare Species Conservatory) во Флориде, продолжает работать, как в любой другой день. Недавно его команда зафиксировала рождение восьми детенышей восточноафриканского бонго — теперь в питомнике 45 этих антилоп. Для вида, в дикой природе которого осталось около 100 особей, это — победа над вымиранием.
Команда ухаживает за сотнями животных, включая бонго и редких амазонских попугаев. Остальное время посвящено переговорам с партнерами в Кении о репатриации большего числа бонго и с партнерами в Доминике о мониторинге популяций попугаев.
Рейлло также возглавляет Институт тропической природы (Tropical Conservation Institute, TCI) — совместный проект FIU и Фонда охраны редких видов. TCI создан для таких кризисных ситуаций: он объединяет лидеров в области охраны природы, студентов и исследователей для сохранения биоразнообразия.
«Мы не прекращаем работу только потому, что мир закрылся. Скорее, мы начинаем работать быстрее», — говорит Пол Рейлло.
Он помнит, как мировые события, например, эпидемия Эболы в 2014 году, подрывали финансирование природоохранных проектов. Кристина Гомес, помощник директора TCI, опасается, что потеря туризма и общий экономический удар поставят под угрозу модели финансирования многих программ, особенно в развивающихся странах.
Мирея Майор, директор Инициативы исследований и научных коммуникаций, обеспокоена цепной реакцией: регионы с самым богатым биоразнообразием часто являются самыми бедными. Если местная экономика, зависящая от экотуризма, пострадает, отчаявшиеся люди могут начать охотиться на животных, которых раньше не рассматривали как пищу.
Специалисты понимают, что последствия пандемии пока не ясны, но это не мешает им работать — на местах, за кулисами, в сотрудничестве с коллегами по всему миру. Они уверены, что если охрана природы когда-либо и была критически необходима, то именно сейчас.
«Мы будем делать всё точно так же, как в любой другой день, потому что мы — система жизнеобеспечения для видов на грани исчезновения. Мы просто не можем позволить себе плохой день», — заключает Рейлло.