Ученые воссоздали вымерший вирус оспы лошадей в лаборатории, подняв важные вопросы биобезопасности
В лаборатории в Альберте (Канада) группа ученых недавно собрала вместе перекрывающиеся сегменты ДНК, заказанные по почте, чтобы создать синтетическую версию вымершего вируса.
Их зловещая веха — успешный синтез вируса оспы лошадей, родственника смертельного вируса натуральной оспы, объявленной ликвидированной в 1980 году — поставила перед научным сообществом дилемму: каковы последствия проведения исследований, которые потенциально могут расширить биологические знания, но также нанести вред общественному здоровью и безопасности?
В блоге Центра безопасности здоровья Школы общественного здравоохранения Блумберга Университета Джонса Хопкинса директор центра Том Инглсби высказывает свое мнение по этому поводу. Инглсби — эксперт в области готовности системы здравоохранения, пандемий и инфекционных заболеваний, а также реагирования на биологические угрозы — обсуждает вопросы, поднятые этим исследованием, сложности публикации подобной науки и потенциальные регуляторные последствия, теперь, когда биологический синтез такого масштаба доказал свою возможность.
Какова ценность подобного исследования?
«Первый вопрос: следует ли проводить экспериментальную работу с целью продемонстрировать, что нечто потенциально опасное и разрушительное можно создать с помощью биологии», — пишет Инглсби.
Подобные исследования называются исследованиями двойного назначения, поскольку они потенциально могут пополнить научные знания, но также могут быть использованы не по назначению и иметь последствия для глобального здравоохранения. Исследователи заявляют, что синтетическая оспа лошадей, безвредная для человека, может быть использована для разработки более эффективных вакцин против оспы или методов лечения рака. Критики утверждают, что методологии могут привести к синтетическому созданию вируса натуральной оспы — одного из самых смертоносных заболеваний в истории человечества, от которого погибло около 30% инфицированных.
В случае синтеза оспы лошадей вопрос никогда не стоял в том, возможно ли это сделать, поэтому реальная польза для научных знаний сомнительна.
«Важное решение на будущее: следует ли проводить исследования с высокими рисками биобезопасности или биозащиты с обоснованием, что нечто опасное теперь возможно, — говорит Инглсби. — Я не думаю, что следует. Создавать новые риски, чтобы показать, что эти риски реальны, — неверный путь».
Каковы последствия публикации этого исследования в научном журнале?
Журнал Science сообщает, что вирусолог Дэвид Эванс, руководивший исследователями в Университете Альберты, признает, что публикация результатов работы его команды может быть истолкована как распространение «инструкций по изготовлению патогена». Неудивительно, что, согласно The Washington Post, ни один журнал не принял исследование к публикации.
«Одно дело — создать вирус; и совсем другое — опубликовать предписывающую информацию, которая существенно снизит планку для создания оспы другими, — говорит Инглсби. — Лаборатория Университета Альберты, где проводилось создание оспы лошадей, является одной из ведущих лабораторий по ортопоксвирусам в мире. Они были технически способны преодолевать сложности и присущие риски безопасности во время синтеза. Станет ли лабораториям, ранее не способным на этот технический вызов, легче создать оспу после публикации методологии эксперимента?»
Какое влияние оказывают такие исследования на научные регуляции?
Несмотря на правила Всемирной организации здравоохранения, запрещающие владение более чем 20% генома вируса натуральной оспы, группе из Университета Альберты удалось реконструировать его лошадиного «кузена». Этот факт ставит под сомнение ограниченность существующих правил, призванных контролировать синтетические биологические исследования, говорит Инглсби.
«Сообщается, что исследователи, выполнившие эту работу, прошли через все соответствующие национальные регулирующие органы, — пишет он. — Хотя подобная работа имеет потенциальные международные последствия — плохо для всех граждан мира, если синтез оспы станет проще благодаря тому, что будет изучено в этой публикации, — работа рассматривается национальными регулирующими органами без международных норм или руководств, которые бы ими управляли. Это означает, что работа, считающаяся очень рискованной и поэтому отвергнутая одной страной, может быть одобрена другими».
Инглсби добавляет: «Очевидно, что в этих политиках должен быть международный компонент. Нам нужны согласованные нормы, которые помогут направлять страны и их ученых в отношении работ, попадающих в эту категорию, и диалог на высоком уровне о необходимой роли научной экспертизы, руководства и регулирования для работ, попадающих в особые категории наивысшей озабоченности».