Друзья помогают самкам вампиров справляться с утратой

Самки вампиров формируют прочные социальные связи с матерями и дочерями, ухаживая за ними и делясь срыгнутыми порциями крови. Они также заводят дружбу с менее близкородственными особями. Джерри Картер, постдок Смитсоновского института тропических исследований (STRI), и его коллеги обнаружили, что неродственные друзья служат важной резервной поддержкой, когда члены семьи пропадают.

Когда из социальной сети летучей мыши удаляли основного донора пищи (например, мать или дочь), самки, которые ранее накопили больше дружеских связей с неродственными особями, справлялись с потерей лучше. Они получали больше пищи, чем самки, инвестировавшие только в близких родственников.

«Теория предполагает, что вы должны инвестировать в того кооперативного партнера, который обеспечивает наилучшую отдачу. Но очевидно, что социальное животное не должно вкладывать все свое социальное время и энергию только в одни отношения, особенно в непредсказуемой социальной среде. Это все равно что класть все яйца в одну корзину», — говорит Картер.

«Самки не начинают размножаться, пока им не исполнится два года, — сказал соавтор Джеральд Уилкинсон, профессор биологии Университета Мэриленда. — У них только один детеныш в год, поэтому количество близкородственных самок, как правило, невелико».

«Вампиры, которые кормят больше неродственников, обычно не получают больше пищи, когда голодны, — отметил Картер. — Так зачем заводить неродственных "друзей"? Мы обнаружили, что в редких случаях, когда они теряют основного донора пищи, они справляются намного лучше. Их социальная сеть доноров пищи шире и устойчивее».

Вампиры живут на грани. Если они не получают достаточно пищи, они быстро умирают от голода. Их близкие родственники и друзья часто приходят на помощь, делясь кровяной пищей. Укрепление отношений, кормя потенциального донора, — один из способов увеличить шансы быть накормленным. Другой способ — иметь большее количество потенциальных доноров. Картер называет баланс между этими двумя стратегиями «социальным хеджированием рисков».

Чтобы понять, как социальное хеджирование работает у вампиров, команда Картера четыре года наблюдала за социальными взаимодействиями в неволе в колонии из примерно 30 помеченных обыкновенных вампиров (Desmodus rotundus). Родство было определено на основе генов. Картер удалял отдельных самок из группы на 24-часовой период голодания. Перед возвращением в группу он удалял одного из ключевых доноров пищи летучей мыши, обычно ее мать или дочь. Затем он наблюдал, как каждая летучая мышь справляется с этим изменением в своей социальной сети.

Обыкновенные вампиры обитают в тропиках и субтропиках Америки, где они часто питаются крупным рогатым скотом, особенно там, где леса были заменены пастбищами.

«Нередко бывает, что летучая мышь вылетает на поиски пищи и терпит неудачу, и нередко ее ближайший родственник в эту ночь перелетает на другое место ночевки, — сказал Картер. — Мы воссоздаем ситуацию, с которой вампиры могут сталкиваться довольно часто».

Социальное хеджирование может существовать и у других видов, включая наш собственный. Другие исследования показали, что бабуины, потерявшие близкого родственника из-за хищника, начинают ухаживать за большим количеством особей в своей группе. Также есть свидетельства, что люди счастливее от качества, а не количества отношений, но люди, живущие в непредсказуемой социальной среде, склонны ценить больше дружеских связей, чем несколько более сильных.

«Было бы особенно интересно проверить, в какой степени человеческие сети сотрудничества или дружбы формируются решениями инвестировать в количество или качество отношений», — заключают авторы.

«Гипотеза социального хеджирования рисков добавляет новое измерение к пониманию того, почему животные формируют и поддерживают социальные группы», — сказал Дэмиен Фарин, бывший постдок STRI, а ныне главный исследователь Института орнитологии Общества Макса Планка и Университета Констанца в Германии, соавтор исследования.