Детёныша вампира усыновила лучшая подруга матери

Во время исследования содержащихся в неволе вампиров в Смитсоновском институте тропических исследований (STRI) в Панаме молодой детёныш летучей мыши-вампира был усыновлён неродственной самкой после смерти своей матери. Хотя это наблюдение не было первым сообщением об усыновлении у вампиров, оно уникально контекстуализировано более чем 100 днями видеозаписей с камер наблюдения. Эти кадры, зафиксированные лабораторией научного сотрудника STRI Джерри Картера в Университете штата Огайо, раскрывают интимные детали меняющихся социальных отношений между матерью, детёнышем и приёмной матерью на протяжении всего времени их содержания в неволе.

Усыновление произошло после печального, но в конечном итоге случайного события. Исследователи поняли, что зафиксировали всю социальную историю двух взрослых самок, которые впервые встретились в неволе. Сильные отношения, которые они сформировали на основе груминга и обмена пищей, могли стать мотивацией для этого усыновления.

Чтобы больше узнать о том, как вампиры формируют социальные связи, исследователи поймали летучих мышей на трёх удалённых друг от друга участках в Панаме, чтобы особи из разных групп были неродственны и незнакомы. Их новое жилище, клетка, затянутая чёрной сетчатой тканью, была оснащена тремя инфракрасными камерами, которые записывали около шести часов видео в день в течение четырёх месяцев.

На основе записей было установлено, что изначально незнакомые друг с другом летучие мыши начали формировать новые социальные связи, определяемые взаимодействиями груминга и обмена пищей. Груминг других особей встречается относительно часто, тогда как обмен пищей — реже, особенно среди незнакомцев. Вампирам необходимо часто есть, обычно каждую ночь. Если летучая мышь не может найти кровь, она может получить отрыгнутую кровь от близкого социального партнёра.

Когда мать по кличке Лилит неожиданно умерла, её 19-дневного детёныша усыновила другая самка, BD. Исследователи продолжили наблюдения.

Незадолго до смерти Лилит детёныш иногда забирался на BD, что, возможно, инициировало каскад нейроэндокринных механизмов, заставивших BD начать лактацию. BD не была беременна и не имела собственного детёныша, но в день смерти Лилит у неё уже была лактация. После смерти Лилит BD не только выкармливала детёныша, но и ухаживала за ним, а также делилась с ним пищей чаще, чем любая другая самка в колонии.

При дальнейшем анализе видео выяснилось, что BD и Лилит были основными партнёрами по грумингу, а BD также была главным донором пищи для Лилит. Однако Лилит, по-видимому, не делилась пищей с BD. Данные подтвердили, что BD помогала детёнышу с гораздо большей частотой, чем другие самки.

Ещё одним интригующим открытием стало то, что BD и другая летучая мышь по кличке BSCS, которые ранее содержались в неволе, чаще других ухаживали за детёнышем. Это заставляет задуматься, мотивирует ли опыт жизни в неволе особей больше инвестировать в других летучих мышей или усыновлять осиротевших детёнышей в критической нужде.

По сравнению с другими летучими мышами, вампиры делают исключительные вложения в своё потомство. Остаётся неизвестным, происходит ли усыновление в дикой природе и как часто. Но этот случай дал уникальную возможность лучше понять, какие отношения могут привести к усыновлению.

Изучение усыновления может дать представление о том, какие непосредственные факторы в мозге или окружающей среде влияют на решения о родительской заботе. Интересно рассматривать нейроэндокринные механизмы, лежащие в основе этих черт, стимулы, которые их запускают, их различия у разных видов или особей, и как эти черты могут быть преадаптациями для других форм кооперации.

Работа опубликована в журнале Royal Society Open Science.